— Родь, мне кажется, я видел Кислова.

— Да ладно, откуда ему здесь взяться? Тебе уже повсюду Кислов мерещится. Успокойся, теперь нас с ним разделяет без малого полторы тысячи километров.

— Может, ты и прав, но я привык доверять своим глазам.

— Серафимов! — послышался позади голос Платона. — Точно, Родик приехал, ещё и самоубийцу своего прихватил. Неужели тебя с Московской академии выперли, и ты не придумал ничего лучше, чем податься на север?

— А сам-то что здесь забыл? — тут же сделал ответный выпад Родион. — Или тебя из Московской академии выгнали, теперь на других срываешься?

— Дело у меня здесь есть! — отозвался парень. — Не то, что вы мыкаетесь, лишь бы куда-то взяли.

Кислов прошёл мимо, задев Родиона плечом, а затем повернулся и бросил:

— Не думай, что я забыл о нашем конфликте. Вы двое у меня в чёрном списке и даже в Мурманске я вам жизни не дам.

Платон поспешил удалиться, а Никитский и Кучеров последовали за ним. На прощание Фёдор Никитский наградил меня таким тяжёлым взглядом, что я сразу понял — с ним мы ещё точно встретимся, но к этой встрече он подойдёт со всей серьёзностью.

— Знакомые? — Валик внимательно рассматривал удалявшуюся компанию.

— Можно сказать и так. Скорее, непримиримые враги.

— Мне показалось, или это был Кислов-младший?

— То есть, о Серафимовых ты что-то слышал, а сынка Петра Кислова в лицо узнаёшь? — насупился Родя.

— Так ведь они разработали курьерскую службу летяг, это же профиль моего дяди! Он разрабатывает и обслуживает устройства для гражданских целей.

Пришлось менять тему, чтобы Родион не устроил потасовку с Валиком прямо на вокзале.

— Не понимаю, что здесь забыл Платон? Ещё и всю компашку сюда перетянул, — пробормотал озадаченный Родя. — Да и пёс с ним, с Кисловым, с какого перепугу он на меня взъелся из-за Николаевской? Если он знал, что уедет на север, почему не давал с ней замутить? Ещё и всю эту чехарду затеял…

— Потому что, Родичка, люди думают не только тем центром принятия решений, который находится у тебя в штанах! — произнесла Лиза, которая успела выйти из своего вагона и найти нас в толпе. — Например, он не планировал ехать в Мурманск, и всё произошло в последний момент. Или у него есть чувства к Николаевской, поэтому он не хотел, чтобы кто-то зажимал её даже в его отсутствие. Тем более, если этот кто-то — ты.

— А что со мной не так? — тут же набычился парень. — Не такой уж и плохой вариант.

— Тебе список в письменном виде составить, или в двух словах объяснить?

— Ой, да иди ты! — зашипел Серафимов, и потащил свой багаж к выходу из вокзала. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

К счастью, не пришлось искать способ добраться до академии. Ректор распорядился, чтобы с вокзала нас забрали автобусы, которые приехали ещё до прибытия поезда и ждали на парковке. Правда, двух автобусов не хватило, и нам пришлось простоять минут десять, пока они отвезут первую партию студентов. Отсюда вывод — академия находится недалеко от вокзала.

Минут через пятнадцать я сам убедился в этом, когда мы проехали пару улочек и свернули к старинному зданию, утопающему в ночном освещении фонарей. В академии действительно постарались произвести на нас впечатление, потому как остальные строения за высокой каменной оградой довольствовались освещением фонарей. Сейчас же было подсвечено всё здание учебного корпуса.

— Надеюсь, они выключат эту штуку на ночь, иначе будет светить в окна, и я точно не усну! — пожаловался Родион.

— Не волнуйся, парень, это разовая акция! — успокоил его сопровождающий и тут же подбросил дров в огонь. — На твоём месте я бы больше волновался на счёт зимних морозов и экспедиций. Готов поспорить, что в будущем ты ещё не раз пожалеешь, что прошёл собеседование и поступил в Арктическую академию.

Рассмотреть учебный корпус удалось только со стороны, а всё потому что за каменной оградой раскинулся настоящий Академгородок — учебный корпус, теплицы, тренировочные залы, бассейн и отдельное здание для общежития. Добавить сюда ещё парк и спортивное поле, так вообще получается крошечный город на площади где-то в квадратный километр.

— Студенты, сюда!

Темноволосый худощавый мужчина лет сорока махнул рукой, приглашая нас за собой. Уже внутри общежития нас распределяли по комнатам.

— Меня зовут Григорий Иванович Лёвушкин, и я буду преподавать у вас артефакторику.

— Прямо сейчас? — тут же выбрал момент для шутки Кислов, но его поддержали только дружки, остальные устали с дороги и хотели поскорее расселиться по комнатам.

— Нет, по просьбе ректора сейчас я помогу вам распределиться по комнатам. Разбейтесь на пары по два человека.

Валик повернулся ко мне, но тут же покосился на Родю и объединился с Уваровым, а мне не оставалось другого выхода, как выбрать Серафимова. Всё-таки я должен помнить просьбу Владимира Михайловича и присматривать за ним.