Петр Иванович протянул фонарик и осветил узкую щель, что предстала их взору в конце откопанного хода. Братин также оказался озадачен тем, что под зданием что-то нашлось. На оставшихся в доступе документах никаких подземелий здесь не значилось. Да и здание реставрировали не в первый раз. Семенов также в архиве ничего не нашел. Хотя наверняка часть документов во время Гражданской и Интервенции затерялась. Мало кто помнит, что на Русском Севере тогда сполна похозяйничали англичане, американцы и канадцы. Так что с Америкой мы повоевать успели и заставили драпать.

— Ничего не чуешь?

Вопрос Петра Ивановича к Илье был отнюдь не праздным. В Отдел ЧС кого попало не набирали. Семенов не верил в магические штучки, но ведал о том, что Борман являлся сторонником вполне атеистической теории Вернадского о Ноосфере. И учитывая то, что их служба сотни лет сталкивалась с неизвестными науке явлениями, как со стороны природы, так и людей, или нелюдей, верить можно было во что угодно.

В службе требовалось лишь одно правило — действуй всегда хладнокровно и не поддавайся эмоциям. Потому сюда никогда не брали — ни истово верящих фанатиков, ни пламенных атеистов. Предпочтение отдавали людям с научным складом ума. Тем, кто мог спокойно препарировать возникшую проблему, а затем найти пути её решения. Те, кто в любом чихе замечал потустороннее, шли в иные организации. Типа поисковиков УФО и прочей экстрасенсорики. Достаточно было увидеть, что те деятели сотворили из интересного, но в вполне исторического городища Аркаим, так сразу становился понятен их уровень.

Семенов подумал и выдал совет:

— Петр Иванович, толку от вашего фонарика. Тут живой огонь надобен.

— А ведь точно! — сконфуженно пробормотал Борман и полез назад. — Котелок у тебя варит, историк.

Буквально через минуту он вернулся с самодельным факелом. Сунул его в отверстие, огонь затрепетал как живой. Это верный признак того, что дальше существует сквозной ход.

— Тяга есть! — радостно просипел Братин. Ему, как археологу, очень не хотелось останавливаться на полпути. Ведь после разрешения Отдела копаться здесь именно ему.

— Тогда чего сидим? Черти не появились, айда за работу!

Вроде бы и банально звучит, но огонь издревле помогал людям бороться с опасностями, коих было полно на матушке Земле. Как видимыми, так и невидимыми. По преданиям и нечистая сила побаивалась животворного огня. Как и её символов. Этому Илья и сам стал свидетелем совсем недавно. Обжег ведь оберег Сварожича ту клятую икотницу! Неважно, какими силами Сурская ведунья обладала — перед свидетельством огня животворного один черт спасовала.

— Дальше нам с наскока не пробиться, — Илья сидел прямо на ступеньке, выпуская пахучий дым. Сам он не курил, но против хорошей кубинской сигариллы не устоял. Откуда их брал Борман, было ему неизвестно.

— Подключу спецов для начала, — пробормотал Братин. Он весь светился от счастья. Такое открытие прямо ему в руки сами приползло. Опричники на него точно претендовать не будут. — Свод укрепить сначала потребуется. Затем дальше смотреть. У нас ведь и миниатюрные телекамеры нынче есть, и зонд.

За завалом они только что обнаружили старинную дверь, которую припирали увесистые каменюки. Булыжник в Архангельск с момента основания морского порта в 1584 году ежегодно привозили в качестве балласта в своих трюмах иностранные купеческие суда. Они выкладывали его на берег, загружая в трюмы товар. Так что среди камней можно встретить булыжники из Голландии, Дании, Швеции, Норвегии, Германии, Англии и других стран Европы.

Надо также учитывать, что балластный камень из Европы мог быть не европейского происхождения, так как торговые корабли в портах Европы сгружали балластный камень в определённых местах, и его затем нередко повторно использовали другие суда. Таким образом, балластные камни из Индии, Африки, Америки через порты Англии и Европы попадали в Архангельск.

— Семенов, ты же вроде подавал большие надежды?

Рядом с вымазанной в грязюке компанией остановилась молодая женщина. Она с брезгливостью рассматривала их испачканные спецовки. Илья саркастично усмехнулся. Ну, надо же! Эта занозистая фифа застала его в таком непотребном виде. Прямо как специально выгадала!

— И тебе не хворать, Сивцова. Какими судьбами? Говорили, что ты столицу покоряешь.

— Там и без меня покорителей хватает.

— Никак папочка на хорошее место дома устроил?

Бывшая одноклассница обидчиво сжала губы.

— Вот, значит, какого ты обо мне мнения!

— А ты хотела чего-то другого?

Семенову совершенно не улыбалось сейчас саморазоблачаться. Пусть считает, что его жизнь не удалась. Позже сама попадет с таким утверждением в глубокую лужу. Борман спокойно покуривал в сторонке, не торопясь вмешаться в разговор с опровержением. Но в его глазах отчетливо мелькали бесинки. Бывшая одноклассница выглядела откровенно растерянной. Ведь Илья совершенно не вел себя так, как обычно делают неудачники. Не юлил и не выдумывал разные пошлости. Да и коричневая трубочка сигариллы здорово смахивала на сигару, которую точно не курят бедолаги. Что-то в её схеме крепко поломалось, потому она смогла лишь сухо попрощаться: