Лине вспомнилась Пепельная, что заняла место убитой безымянной охотницы Кланов Плимута. Разумеется, подозрения о том, что метаморфы обретают человечность лишь слившись с первым поглощенным, у неё были, но не более. «Отцу» это не было известно. Девушка коротко кивнула ожидающему её реакции собеседнику и нетерпеливо произнесла:

— Вы пока не ответили на заданный мной вопрос. Мое происхождение сейчас меня не волнует.

— Для заключения контракта вас нужно было подстегнуть. Ввергнуть в отчаяние и поставить личность под слом, чтобы привлечь внимание Разрушителя. Гермес отказался использовать для этого Ричарда и вызвался сам. Поэтому «Отец» внезапно для вас отдал приказ убить Айдена. Но вы всех, признаю, тогда удивили… Я потерял ценного, пусть и слегка опасного протеже, а вы экзархом так и не стали, — услышала Лина сквозь набирающий обороты стук в ушах.

— Значит… Капитан сблизился со мной лишь затем, чтобы дать почувствовать вкус любви и надежды, а затем умереть и всё отобрать? — пересохшим горлом прошептала она. Это все звучало как полный бред и не укладывалось в голове.

Влюбленная девочка в ней рвалась с привязи, оглушительно визжа: «Вы всё врётиии!». Лина усилием воли запнула её поглубже. Она всегда чувствовала, что Гермес ей чего-то недоговаривает. Знала, что он ищет для себя замену. Что он готовится к смерти. Знала, но… У неё будто выбили землю из-под ног. Сердце сдавила холодная рука предательства, а жаркая злоба медленно закипала, грозя затопить разум. Слова Генара Старшего, размеренные и разумные, вонзались в её мозг словно железные гвозди. Искательница не чувствовала в них лжи. Гермес был добрым человеком, но прагматичным и преданным. Слишком преданным.

— Ему оставалось недолго. Этот упрямец ни за что бы не отказался покинуть небо, хотя оно его убивало. Так что он решил придать своей жизни больший смысл, вложить всего себя в вас. В ваше становление…

— Чудовищем? Монстром? — проскрежетала удлинившимися клыками блондинка, чувствуя, как едкая, кислотная слюна заполняет ей рот.

— Розой Баррет. Той, кто спасёт человечество. В мой план он не верил, а вот в Розу верил всегда. Он всей душой любил её. Любил вас. И весь свой экипаж. Поверьте, я предлагал куда более жесткие варианты вас сломать, но он выбирал лишь те, что угрожали только ему самому. Безрезультатно. Во время инцидента с Солардом Картихом вы были на грани пробуждения, но каким-то чудом справились, используя копию Ока Бури. Именно тогда я понял, чего не хватает, и начал действовать сам.

— И освободили Ненависть? Убили моего капитана, разрушили Вангелос, чтобы поставить меня в безвыходную ситуацию? Вы долбанный психопат! — прохрипела Лина, вскочив на ноги. Глазированная древесина стола треснула в её изменённых пальцах, из которых показались длинные, острые когти.

— Освобождение Астера было неизбежным, его нельзя заточить навсегда. Наш цикл близится к завершению, и попытки его контролировать лишь увеличивали вероятность того, что тварь вырвется на свободу в неподходящих обстоятельствах. Кроме прочего, это было необходимо, чтобы привлечь внимание Спящих и сделать возможной реализацию главного плана. Я взываю к вашему разуму, госпожа Баррет. Торжества справедливости нам обоим придеться подождать, — вспышка девушки ничуть не потревожила каменное безразличие на упрямом лице.

Лина подавила выработку кортизола и адреналина, обратила трансформацию, успокоила пульс и огляделась. На балконе они были одни, охраны рядом не было видно. Спокойствие Генара Старшего ей не нравилось. Да и его убийство, похоже, уже ничего не решит: то, что не сделал отец, доделает сын. Сейчас эмоции были не нужны. Глубоко вдохнув свежий горный воздух, блондинка медленно опустилась назад в кресло и, взяв бокал, сделала несколько глотков. Вкуса и запаха она сейчас не ощущала; вместе с потоком ярости пришлось погасить и всё остальное.

— Так чего вы от меня хотите? — чувствуя пепел на губах, она задала вопрос голосом мертвеца.

— Не разжигайте войну между городами и не провоцируйте конфликт. Я отвечу за все свои прегрешения после того, как мы спасём мир, даю вам своё слово. Сейчас раскрытие правды о «инцидентах» приведёт лишь к усилению ненависти. Я признаю, если мой «сын» справится, то смерть Гермеса была напрасна. Но цена ошибки слишком высока, необходимо иметь запасные варианты. А потому нам нужен экзарх. Нужны вы, — потянувшись через стол, Генар Старший заботливо подлил гостье сока в бокал.

— Почему вы решили, что это вообще возможно? Дарланд обладал всеми аватарами «Спящих», но этого хватило лишь на то, чтобы защитить несколько городов. Астера они остановить не сумели.

— Он питается нашими душами и эмоциями. Чем дольше шла война, тем сильнее он становился. Они сражались, теряли близких, страдали и ненавидели. Людям свойственно это чувство даже в мирное время… — глава корпорации ненадолго замолчал, изучая взглядом девушку, словно раздумывая, стоит ли ему продолжать. — Для победы над Ненавистью нам сначала предстоит её подавить в собственных сердцах. И это возможно с помощью осколков Логоса, что пронизывают разумы всех живущих. Мы уже заканчиваем настройку устройства, что не позволит Астеру жиреть на нашим несовершенстве.

— Собираетесь промыть мозги всему миру и превратить в послушных овец, мирно жующих травку под чутким руководством своего пастуха? — прямо спросила блондинка, взглянув в глаза болотного цвета.

— А чем плох мир без волков? Человечество всю свою историю стремилось к равенству, к справедливости. Отсутствие конкуренции? Она порождает лишь хищников. В отличие от законов жестокой и несправедливой природы, рукотворной эволюции она не нужна. Нам больше не обязательно рвать друг другу глотки, чтобы выживал лишь сильнейший. Теперь это вредно. Противоречия между людьми заставляют их неэффективно тратить ресурсы, замедляют прогресс. Я не собираюсь забирать возможность любить, созидать и мечтать. Я избавлю наш вид от того, что порой заставляет нас терять человеческий облик. И я искренне верю, что такой мир… — размеренно произнёс глава корпорации, в его голосе слышалась сдержанная страсть.