Расстроенная я решила изучить действие билетов удачи, но тут Димка требовательно позвал всех за стол, и я малодушно решив оставить исследования на потом пошла кушать.

После еды Дима выделил нам с мамой по спальнику, а сестре пришлось довольствоваться покрывалом с тоненьким одеялком, но нам было абсолютно всё равно кому и что досталось. После сытной еды нас догнала наконец непомерная усталось, накопленная за этот безумно длинный день, и мы улеглись спать прямо в главном зале ратуши, абсолютно наплевав на все условности.

Последней мыслью перед тем, как моё сознание унеслось в объятия Морфея были о Максиме: «Надеюсь с тобой всё в порядке…»

Винд

Моё сознание медленно и даже как-то вальяжно плыло в каком-то непонятном пространстве, заполненном густым светлым дымом. Больше всего это место было похоже на астральный план, но в то же время существенно отличалось от него.

Если во время своего путешествия по астралу я ощущал вокруг себя невероятное чувство комфорта, то тут… Я не ощущал вообще ничего. Словно все мои эмоции и чувства никогда и не существовали.

Я не знаю — что за дурь была в тех фиолетовых ампулах, но из-за её количества в моём теле я уже субъективно ну очень долго никак не мог перебороть своё сознание, пребывающее в сладкой неге, и заставить себя хоть что-то делать.

Хотя честно говоря — делать то как раз было особо и нечего. Все навыки не работали, руны молчали, и даже инвертарь совершенно игнорировал мои попытки его призыва. Это было страшно. Быть непонятно где, абсолютно беспомощным, и не знать что с тобой происходит в текущий момент.

Наконец, спустя некоторое время туман начал постепенно рассеиваться, давая проступить очертаниям какого-то большого, асболютно незнакомого помещения. Когда всё таки получилось сфокусировать глаза на окружающей обстановке стало окончательно ясно, что сейчас я нахожусь где угодно, но только не в том месте, где мы угодили в засаду.

То место мне даже несколько нравилось — там был ухоженный лес, рядом текла река… А тут кроме стен и потолка, покрытых странным серебристым материалом не было абсолютно ничего. Я пришёл в себя в помещении, размером приблизительно с четверть футбольного поля. Оно, как я уже упоминал, всё было выполнено в светлых тонах, и прямо кричало о том, что тут везде просто стерильная чистота.

Мне бы, в виду того, что я сам тот ещё чистоплюй, тут может быть даже могло понравиться, если бы не один нюанс, заключающийся в том, что я оказался полностью раздетым и буквально прикованным к странному камню красноватого цвета. Самое печальное, что я обнаружил в своём состоянии как только смог связно мыслить, так это то, что мана в этом месте почему-то абсолютно не восстанавливалась, горя сиротливым нулём.

Не знаю почему, но страха не было совершенно. То ли на меня так повлияло наличие воскрешающего камня, то ли я просто уже устал бояться столько времени подряд. Не знаю.

Не успел я сильно заскучать, как моё уединение было нарушено. И нарушено не просто так, а таким образом, что я моментально понял где я, и начал несколько переживать за своё ближайшее будущее.

Когда я рассматривал стену помещения, расположенную напротив меня, прямо на мои глазах часть этой стены просто до безобразия знакомо взяла, и растворилась, пропуская внутрь моих «комфортабельных» аппартаментов такого же до безобразия знакомого человека в лице единственной и неповторимой Изольды Марковны.

Я решил не скромничать, и прямо с места как мог радостно поприветствовал эту всё таки без шуток шикарную девушку во всех её проявлениях:

— Изольда Марковна! Сколько лет сколько зим! Так давно мы с вами не видели…

Подошедшая девушка смерила меня спокойным изучающим взглядом своих неестественно светящихся красным глаз, чем заставила меня прерваться на полуслове от чувства чего-то иррационального, появившееся в этой девушке, после чего улыбнулась кончиками губ и проговорила мурлкающим голосом:

— А ты изменился, Максимушка. Подумать только… Всего лишь день прошел, а уже как будто бы общаюсь с абсолютно другим человеком. Раньше ты бы начал истерить, вопросы задавать глупые… А сейчас вон зубки пытаешься показывать, хорохоришься… Глупый мальчишка. — резюмировала она и зайдя ко мне за спину начала там что-то делать, тихонько гремя какими-то стеклянными ёмкостями.

— Чем обязан вашему великолепному гостепреимству? — быстро взял я себя в руки и решил разобраться в ситуации.

— О, ты заметил! — обрадованно воскликнула девушка. — Цени! Ты первый, кто гостит у меня на этом алтаре. Это бесценный подарок моего покровителя, а если точнее — то наша совместная, и смею заметить очень кропотливая работа как раз против таких прокачанных носителей как ты, Максим.