Беспризорники. И зачем я взвалил на свою голову дополнительную проблему?! Поздно горевать, взялся – делай. Молодые волчата, которым пырнуть ножом взрослого мужика ничего не стоит. Привыкли жить по понятиям и определенным законам, правда, еще не знают, что я заменю понятия на кодекс и устав. Казарма только для дисциплины. Получат образование и гражданскую специальность, а дальше сами решат, кем им быть.

– Сделаю… Стой, раз-два! Унтер, ты не видишь, кто перед тобой?

– Рота, нале-во. Смирно!

Унтер покрылся красными пятнами от понимания своего косяка. Неужели Карелин такой тиран в плане насаждения порядка. Вроде привычные мне уставы, которые мы насаждаем среди подростков, вполне демократичны к личному составу, в отличие от действующих сейчас.

– Вольно! Курсанты, вам всем выпал шанс изменить свою жизнь. Ваша судьба до этого была проста. Кражи, драки, наркотики и алкоголь, чтобы через несколько лет оказаться в канаве с ножом в боку или на каторге. Сейчас вы можете стать людьми и помочь своему Отечеству…

– И что нас на фронт отправят? – прозвучало из строя.

– Рота, упор лежа принять! Тридцать отжиманий за вопрос без разрешения, но я на него отвечу. На фронте хватает солдат. Будете помогать бойцам в бытовых вопросах и усердно учиться. На вашу жизнь войн хватит. Не захотите пойти по военной стезе, ваше право. Мы никого не держим. Всем встать! Унтер, командуйте.

– Слушаюсь! Рота, напра-во! Шагом-марш!

Чую у кого-то из ребят сегодня будет неприятный разговор с товарищами. Не успели мы с Карелином дойти до штаба, как оттуда выскочил связист и на одном дыхании выпалил.

– Только что пришло сообщение, ваше императорское высочество. Вас вызывают в Ставку!

Не было проблем. А я грешным делом подумал, что обо мне забыли. Карелин все понял без слов и отправился вместе со мной в столовую получать дальнейшие указания. Ему не привыкать заменять меня в деле подготовки личного состава.

Барановичи, в которых размещалась Ставка, все также пугали количеством генералов на квадратный метр территории. Впрочем, со мной старались не связываться. Вот и к Верховному Главнокомандующему пропустили без длительных ожиданий.

– Дмитрий, жду не дождусь того момента, когда ты догонишь меня в чинах, – опираясь на трость, подошел ко мне Николай Николаевич. – В Петрограде только и разговоров о прошедших событиях. Скорость и жестокость, с которой твой отряд прошелся по бандитским притонам ужаснула многих. В Думе на следующий день не было половины депутатов. Крысы… Так вот, Дмитрий. Я полностью на твоей стороне. Прочитал записку на имя императора и передал ее в Генеральный Штаб для ознакомления. Стоит признать, у тебя появилось много сторонников, так и противников. Непримиримых.

Специально так сделал, чтобы показать, в чьей я команде.

– Лестно это слышать от вас, Николай Николаевич.

– Есть предложение отправить тебя на Юго-Западный фронт к генералу Иванову. Как ты на это смотришь?

– А кто предложил?

– Генерал Рузский.

Похоже, с Рузским надо окончательно кончать. Из полученных по данному генералу знаний лучше его отправить куда подальше от фронта. Но «подлизнуть» он умел, как никто другой, и был у Николая в любимчиках. За это отблагодарит императора в семнадцатом году, буквально заставив подписать отречение. Вот не разбирался император в людях от слова совсем.

– А кем он сейчас служит?

– В генеральном штабе ждет назначения. Раз фронт ты ему не дал, – усмехнулся Николай Николаевич.

– Я бы ему даже бумажки перекладывать не доверил. Может, его военным советником куда-нибудь можно отправить?

– Позже решу, что с ним делать. Мне он тоже показался не самым приятным человеком. Так что скажешь насчет смены фронта?

– По возможности хотел бы остаться на своем месте. Большие планы на летнюю компанию, где мои бойцы лучше всего смогут себя показать.

– Поближе к своему протеже… Как же ты резко забрался наверх. Что у вас случилось с Ники, не хочешь рассказать?

– Поругались немного.

– Вот как?! Интересно. Дмитрий, мы же с тобой в одной лодке? Если императрица и ее люди начнут меня топить, замолвишь за меня свое слово? – высокий великий князь подошел почти вплотную, впившись в меня взглядом.

Вот до чего дошло противостояние элиты в империи.

– Конечно я с вами. Мне нужен отпуск на две недели по делам батальона. Это возможно осуществить?