А вот узнал я, благодаря своим вопросам, много важного. Мутант, который хранился в той клетке, точнее, бывший мутант, был спланированным проектом. Оранжевый концентрат, который пили я и Аня, и из-за которого умерла Эльвира в погоне за силой, был влит в этого носителя. В пятикратной дозе!

И что произошло с ним дальше, было прямо перед моими глазами. Вырос, обезумел, смог получить странные способности. Словно был жнецом. Только чуть другим, чем я. По крайней мере, подобное мной ощущалось при приближении к этому существу.

Способности, которые позволяли новому дикому высасывать ману, стали случайной мутацией. То есть никто из присутствующих не мог знать о таких последствиях. Но я в это не поверил. Меня терзало смутное сомнение, что к этому приложил руку Владимир Петрович. Просто он не собирался никого ставить в известность об этом.

И судя по его самодовольной улыбке, я был прав. Но Бурдин… распинался, как мог, не понимая, как вообще можно контролировать подобные мутации.

— … да, доза гораздо превышала все те, что мы давали раньше. Но кто бы мог подумать, что так все обернётся? Даже то, что он выжил, уже достижение, мы нашли золотой ключ к инъекции!

— Нашли-то нашли, — продолжил Жожоба, — но это почти полная замена симбионта вышла. Отсюда и способности.

— Но он был мутантом! Как он получил такую… такую особенность?

Уловив улыбку мутанта в очередной раз, а ещё и укоризненный взгляд, я промолчал. Эти двое стоят друг друга. Определённо стоят.

— Что вы от меня хотите? — начал я. — Переломать его, или…

— Делай что хочешь, — заговорил маг. — Сломай, выруби. Но нам нужна его кровь, и чтобы он ещё пожил чуток.

— А с мёртвого что, крови не будет?! — не понял я. — Разница-то?!

Мутант покачал головой, разочаровавшись в моём вопросе, а маг стал ещё больше распинаться. Обвинил меня в незнании тела носителя, а также в скудоумии, чем изрядно задел.

Им нужен был живой дикий, потому что в живом диком живая кровь. Кровь симбионта, что-то в этом роде. И кровь нужно было взять из области сердца, а не из вены в руке. Что изрядно осложняло мне задачу.

Когда вся подготовка была завершена и мне выдали небольшую сумку на спину, в которой были нужные приборы для забора крови, из помещения вышли все люди и мутанты, которым принадлежала эта ферма.

Сильнейший мутант и маг остались для контроля. Они подгоняли меня в ожидании зрелища.

Когда я сделал первые шаги вперёд, я ясно услышал, что Жожоба сделал ставку, поставил на то, что я справлюсь с заданием быстрее, чем за минуту. А маг поставил на то, что меня сожрут.

Это… было неприятно — сама ставка, но я постарался сосредоточиться на существе впереди меня.

Следящие двадцать метров прошёл с застывшим сердцем в груди. Нет, я не боялся монстра, я боялся показать лишнее перед этими двумя носителям. И если они поймут, что я не совсем тот, за кого себя выдаю, я могу сам оказаться на столе в качестве материала для исследований.

Дикий, сидящий в области не больше двадцати квадратных метров, ограждённых очень толстыми прутьями, первоначально даже не обратил на меня внимание. А я, приближаясь к нему, наконец полностью его осмотрел.

Зооморфов я видел редко. Первые, пожалуй, были почти сразу, как я стал носителем после случая на стройке. Но чтобы так близко… два с половиной метра ростом, коричнево-серая шерсть, торчащая клочьями, словно этот «волк» облез от болезней. Удлинённая морда с чёрным носом как у собаки, самый настоящий хвост и изгиб ног.

То есть, фильмы ужасов про оборотней были вот-вот прямо передо мной.

Полуоткрытая пасть была усеяна рядом кривых зубов. И я мог бы поставить ещё на то, что ряд был не один. Глаза… глаза оранжевые, но не такие горящие, как у остальных диких. А ещё… его взгляд был неожиданно разумным.

Когда я приблизился практически вплотную к клетке и почти дошёл до узкой двери, которая, как меня заверили оба носителя, наблюдающих со стороны, откроется удалённо, он повернул голову ко мне, и я понял в этот момент многое. Взгляд, действительно, был осмысленным.

Дикий расправил плечи, медленно размял шею, показывая свои искусственно перекаченные руки с чёрными, кривыми когтями, и завыл. Вой был жутким, словно вокруг меня было полсотни диких волков. И от этого воя мне стало не по себе.

А это… было не всё.

«Я вижу, что ты почти такой же, как и я. Носитель, — зазвучал чужой голос в моей голове. — Зачем ты здесь?»

«Как ты… — я замялся, но всё также разглядывал дикого. — Как ты со мной разговариваешь?»

«Так же, как и ты со мной, — ответил дикий мужским и вполне человеческим голосом. — Я только так теперь и общаюсь. Эти сволочи забрали у меня моё естество».