— Нет, конечно. Как обычно в школах. На сорок восемь преподавателей только шесть мужчин. Совсем немного. Шесть вместе со мной.

— Среди них есть люди, которые преподают здесь более пятнадцати лет?

— Есть. Двое. Преподаватель математики и физрук. Они работают в школе около двадцати лет. Остальные пришли позже. Но вечером будут не все. У первого болит горло, и он останется дома. Он не любит посещать подобные мероприятия. Говорят, что математики обычно сухие люди, вот он таким и стал.

— Во сколько начнется встреча?

— В семь часов вечера. Учеников в школе уже не будет. Только учителя и ребята, которые нам помогают.

— В школу можно попасть с другого входа?

— Нет. Все будет закрыто. И вход со двора, и через физкультурный зал. Там будут стоять сотрудники милиции. Мы уже все обговорили. Сегодня здесь будут дежурить сотрудники МВД и министерства безопасности. По-моему, человек двадцать или тридцать. Я не совсем понимаю, зачем нужно такое количество вооруженных людей, но руководству виднее. Мне звонили из нашего министерства, чтобы я оказал любую помощь.

— Достаточно, — сказал Курбанов, — по-моему, мы злоупотребляем терпением директора.

— У меня только один, последний вопрос. Вернее два вопроса.

— Один, — отрезал Курбанов, — и давайте закончим.

— Хорошо, — Дронго задумался, чтобы сформулировать два вопроса в одном, — если вы работали в этой школе в восемьдесят пятом, — сказал он наконец, — кого именно из бывших учеников вы могли бы подозревать в совершении убийств?

— В то время я работал в другой школе, — ответил директор. — Был завучем. Поэтому ничего не могу вам сообщить. До свидания. Приходите сегодня вечером. Дети специально разучили несколько номеров, чтобы порадовать взрослых. Особенно выпускники прошлого года. Они придут в полном составе. Знаете, как бывает. Сначала, в первый год, приходят все. Потом половина. Через пять лет уже не больше четверти. А через десять — только семь-восемь человек. Редко какие классы собираются в полном составе. Вот вы сколько лет не были в школе?

— Много, — согласился Дронго, — очень много. Спасибо вам за все. До свидания.

Они вернулись к входной двери, где их ждал Вейдеманис.

— Как прошли переговоры? — спросил Эдгар.

— Прекрасно. Мне понравился директор. Конечно, у него масса проблем и забот, но, в общем, он верно мыслит. А это очень важно, когда воспитываешь детей. Это, может быть, самое важное в нашей жизни. Ему обещали, что здесь ночью будет двадцать или тридцать человек охраны.

— Может, вообще ничего не случится? — улыбнулся Вейдеманис.

— Уже случилось, — Дронго, — если они вызвали столько людей, значит, не уверены в своей версии случайных совпадений. Мне не нравится и эта запутанная история с Габышевым. Для убийцы такая охрана не проблема, он ведь войдет со всеми остальными. Поэтому я боюсь, что у нас впереди длинная ночь.

Обедать Дронго повез своего друга в небольшой ресторан в центре города. В последние годы здесь открылось множество самых разных ресторанов, рассчитанных не только на иностранцев, но и на местных жителей, уже успевших побывать во многих европейских странах и полюбивших экзотические блюда. Кроме китайских, начали появляться японские, таиландские, индийские, немецкие, французские и американские рестораны. В них могли позволить себе обедать только состоятельные люди, тогда как простые горожане предпочитали турецкие ресторанчики или местные заведения, в которых цены были во много раз ниже. В городе можно было вкусно пообедать за небольшие деньги, местные предприниматели обычно не обдирали посетителей, предпочитая сохранять клиентов.

Дронго был гурманом, но сейчас у него не было времени на гастрономические изыски. Однако, попадая в тот или иной город, он всегда предпочитал местную пищу, справедливо полагая, что тамошние повара разбираются гораздо лучше в своей национальной кухне, чем в какой-либо другой. Блюда из баранины были традиционными для азербайджанской кухни, а Дронго предпочитал не только сытную мясную еду, но и блюда из теста. Здесь их с Джил вкусы совпадали. Правда, она любила равиоли и пиццу, тогда как он предпочитал бакинскую кухню, очень сытную и славящуюся своими мучными блюдами.

Они вернулись в отель к шести вечера и увидели сидевшего в холле Раиса Аббасова. У него был понурый, усталый вид. Галстук был завязан небрежно и не затягивал воротника. Увидев своих гостей, он вскочил на ноги.

— Вам сегодня досталась за нас, — понял Дронго.

— Да, — признался Аббасов, пряча глаза, — но ничего страшного. Главное, что вы приехали.

— Вас просили ко мне не приезжать?

— Да, — выдавил Аббасов, — ив Баку, и в Москве. Я не думал, что Вова такой значительный человек. Очевидно, я действительно сделал глупость.

— Если сегодня ничего не случится, мы просто уедем, — сказал Дронго, — и все забудут эту историю.

— Надеюсь, все обойдется, — пробормотал Аббасов, — мы все и так очень нервничаем. Вы знаете, многие сегодня не придут на встречу. Эти слухи о таинственном убийце действуют всем на нервы. Я думаю, что из нашего класса придут только те, кто был с нами в Шемахе. И то только потому, что у них будет своя охрана.

— Я на это и рассчитываю, — пробормотал Дронго. — А где ваш друг прокурор?