— Ты, и правда, кухарка от бога, — проговорила Луша.

— Это да. Тёть Лукерья, а к тебе Марийка-то прибегала?

— А что ей тут делать? Ты же знаешь, не ладим мы с ней.

— Это все знают, а она хоть и подружка моей Ариши, а и ей причину не говорит.

— Да может и сама не знает, просто видит, что родители меня не выносят, вот и она за ними.

— Луша, а что за причина? Или это нельзя рассказывать? — спросила я.

___________________________

*Кровики — помидоры.

*Мяки — овощ с зелёной кожурой и красноватой мякотью. Употребляют в пищу в любом виде. По вкусу схож с репой.

*Рыжки — круглая морковка, с остро-солёным вкусом. В пищу употребляют, как и мяки.

*Рут — лук, только имеет твердую кожуру, перед употреблением разминают, середка же имеет схожую структуру с хреном.

*Остряк — чеснок, но внешний вид, как у лука-порея, а запах и вкус, как у простого чеснока.

*Кроки — птица, имеет внешнее сходство с курицей, только размер, как у индюка, и мясо очень жесткое.

*Риска — утка, только размер больше, чем у обычной утки, и мясо очень нежное. Расцветка птицы — ярко-ядовитые цвета.

*Огнец — самовоспламеняющийся камень, после того как его намочишь в солёной воде.

Луша задумалась на минуту, как бы с мыслями собираясь, и начала рассказ.

— Почему нельзя, никто не спрашивал, вот я и не говорила. Много уже лет прошло, но память у меня не покрылась налётом, как бы ни желали Рукор с Мироной. Может, говорили тебе Игнат, что не тутошные мы, что моя семья, что Рукор с Мироной.

— Родители говорили, что перед войной вы приехали, вначале ваша семья, а потом вроде Рукор, а когда появилась Мирона, мои и не помнят.

— Да, первые мы приехали, отцу этот участок земли достался за его работу. Король, тогда ещё Филорон третий у власти был, он и даровал нам эти земли.

— А за что?

— Отец мой был магом камня, сильный был маг. Вот он со своими друзьями-то и построил стену-крепость, что защищает нас от проклятой пустоши.

— Великий Мрогор — ваш отец, тётя Лукерья?

— Он, вот и приехали мы сюда, и дом этот отец построил сам, Ульяна-то, сестра моя, почти сразу поступила в академию, тут и пожить не успела, а я девчонка совсем была. Сестра-то у меня сильная была магиня, огонь. На боевом курсе училась. Вот где-то на втором или третьем курсе они как раз на практике были, когда прорыв случился, а они с ребятами и куратором за стеной. Зачем они вышли, я то и не знаю, только знаю, что Ульяна тогда, почитай, чуть не перегорела. Она одна огненную стену держала, не подпуская монстров к своим и, соответственно, к воротам. Вот за этот подвиг и одарил её король, как и отца, землёй, вон рядом с моим участком.

— Это вдовий особняк где стоит? — спросил Игнат.

— Да, этот особняк и земля по размеру, как наша, и была дарована Уле. Мы очень гордились сестрой, а через два года она привезла из академии мужа, Рукора. Они только обошли очаг, и пару месяцев не прошло, а тут война и забрали всех сильных магов, да и вообще всех мужчин, кто подходил под призыв, сам помнишь историю, Игнат.

— Помню, отец тоже воевал, я-то после войны как раз рождённый.

— Знаю, так вот там-то и пропала Ульяна, на войне этой проклятой, нам сообщили, когда война уже окончилась, года через три где-то. Отец вернулся, да только тенью от себя, почти перегорел он на войне, из сильного в слабого, а как узнал, что Уля пропала, так совсем сгорел за три года. Мама тоже долго не прожила, ушла за отцом. Ну, не о том разговор-то, а о Рукоре и Мироне. Рукор привёз Мирону в последний год войны. Он в лечебницу попал, раненный, а эта там лекаркой работала, вот и закрутили они любовь. Отец сильно бушевал, да только пока он муж Ули, из дома-то выгнать не могли. Это потом, когда нам сообщили, что Ульяна пропала, к нам приехал законник и сообщил, что перед тем, как на фронт-то пойти, сестра завещание написала и всё отписала на меня. А мужу оставила какую-то сумму денег. Вот тогда-то мы с отцом и выкинули их с земли, а уехать они не могли. Точнее, Рукор не мог, у нас же по закону муж или жена не могут вступить в брак, пока не пройдёт сто лет с момента пропажи супруга, если тот маг, или если глава семьи со стороны супруги благословит второй брак. Вот и терпим друг друга теперь. Я на себя грех благословения не возьму, а вдруг Ульяна вернётся? Вот пускай сама и разбирается со своим благоверным.

— Ну да, теперь понятна причина, но только это вам надо на них обиду держать, а им голову лишний раз не поднимать, — возмутился Игнат.

— Да бог им судья, я и думать о них не сильно желаю. Просто за сестру обидно. Выходит, он её предал, когда ещё она жива была. А вдруг он ей додумался тогда написать про Мирону? Это могло выбить сестру из колеи, и это послужило или её гибели, или причине, почему она пропала и почему не возвращается.

— Да, причин много, но прости, что потревожили твои воспоминания, тёть Лукерья, — обняла я женщину.

— Да я и не забываю, да и как забыть, коли вон они, живое напоминание, ходят перед глазами.

Посидев ещё, Игнат собрался домой, мы с Лушей отрезали ему торт и дали с собой, вечером с женой чай попьёт. Распрощавшись до завтра, он отправился домой, а мы с Лушей в огород: надо планировать, что куда и где будет. Я захватила и семена.

— Так вот, тут грядки я своих овощей сделаю, чтоб не перемешались с твоими. А вот тут и начнём гряды для твоего богатства. Рассказывай, что как растёт, что много нужно, а что и гряды хватит, — сказала Луша.