Шрифт:
– Ну зачем же так жестоко, Юграм, - она мягко и женственно улыбнулась, - подумаешь, расскажешь нам всё…
– Пошла нахрен, шлюха! – зло выплюнул старый солдат. – Как ты мне развяжешь язык? Небось трахнешь, как Донни? Так я не такой, да и Донни не такой… Ох, с какой же он ненавистью о тебе отзывался, сумасшедшая шлюха. В этой стране есть две знаменитые шлюхи: Фрейя Новаллир и Элира Клорм, или теперь Тенебрис? Так вот – шлюх две, а ненавидят только Новаллир! Мне плевать на тебя и на твои попытки! Иди и удовлетворяй себя сама…
В процессе речи лицо Фрейи становилось всё более яростным и ожесточённым. Видно, слова Юграма её невероятно злили.
– Дональд… Он ещё боготворить меня будет! А ты… А ты! Ты будешь умолять меня о пощаде! Магия Деревьев: Семена Скоророста! – она дотронулась до кожи Юграма. – Это особая магия, - над лесом раздался вопль ужаса Юграма, я наложил полог тишины. – Ты будешь испытывать просто адские муки, пока скоророст будет врастать в твою нервную систему и не только её. Вскоре – ты сам превратишься в красивый цветок! Это невероятно больно, впрочем… - она улыбнулась, словно маньяк. – Есть способ этого избежать и превратить твою боль в наслаждение, какое способна подарить лишь богиня! Тебе выбирать что испытывать, но мне ведь не нужно говорить, что тебе нужно сделать для того, чтобы твоё наслаждение нашло тебя? – спросила она, оскалившись.
– АААА! – закричал в ужасе Юграм.
Его крики… Я никогда не видел, чтобы человек издавал такие звуки… Так кричал… Этот мир жесток и вот это, я взглянул на извивающееся тело – наглядный тому пример. Юграм кричал от гнева, затем от боли, спустя две минуты он уже плакал.
– Аксель – ученик Айроса, мастер безатрибутной магии, - представил меня Гертум, - и обладатель трёх стихий магии. Твои крики никто не услышит… Так нужно ли так кричать? Ты ведь всё равно умрёшь, почему бы тебе не встретить смерть в блаженстве?
– Да зачем тебе это блаженство, - со злобной ухмылкой проговорила Фрейя. – Твои крики – музыка для моих ушей! Кричи! Плачь! Вой! Не моли о пощаде, ведь это так скучно!
– АААААА! Прошууууу помогитееее! Умоляюуууу яяяяя всёёёё раскажуууу!
Прямо из его тела в это время начали прорастать ветви нового растения.
– Похоже, корни добрались до спинного мозга… Вовремя он успел меня остановить, - кивнула Фрейя.
– Наконец-то он перестал сопротивляться, - кивнул Арно, лицо которого было измучено, видимо, пытки ему не особо нравились.
– Не смотри так, Арно, - сказал Альтус, - это была необходимость.
– Я понял, но всё же… Ладно, - кивнул он, собравшись с мыслями.
– Ы… Хнык! – пленник плакал, когда пытка прекратилась. Он поднял взор своих заплаканных глаз и нашёл Фрейю. – Госпожа… Спасибо… Умоляю, госпожа…
– Он сломлен, - сказал я. – Я бы не назвал его уже человеком, - я брезгливо посмотрел на человека, который отчаянно пытается дотянуться до ног Фрейи… - Ты и с Дональдом так поступишь?
– Мой милый, Аксель… Чтобы сломить вас, мужчин, необязательно их пытать… Малыш Дональд… Он вскоре сам станет самым счастливым мужчиной в мире!
– Прервитесь ненадолго, - сказал Гертум. – Нам надо допросить пленника, кто Лидер, ты знаешь?
– Б… Б… Бейрос Рейтим Бойт…
– ОН ЖЕ УМЕР! – прорычал Гертум.
– Он… он… жив, - только и сказал Юграм. – Ему подчиняется Неллиса… Он сильнейший среди нас… и.
– Но Третий Принц, без сомнений был сильнее Его Величества, - заметил Альтус, - но его предел был маг пятого ранга. А теперь он сильнее Неллисы? – спросил он. – Как так? Неллиса воин девятого ранга…
– Я не знаю… Я могу только помочь пройти через барьер, - сказал он. – Дальше… Я ничего не знаю… Госпожа?
Фрейя улыбалась горделивой улыбкой…
– Хорошо! Ты заслужил смерть в блаженстве… Юграм! Магия Деревьев: Блаженствующая Госпожа!
Она указала рукой на пленника, я почувствовал волну магии, которая ушла в его сторону.
– ДААААА! О дааааа! Это лучшее, что я мог когда-либо испытать, - закричал он в блаженстве.
Из него показались ростки растения.
– О да! Спасибо, Госпожа! СПАСИБО, ГОСПОЖАААААА! Аха-ха-ха-ха-ха-ха!
Мы смотрели, как из старого солдата вырастает огромный, красный цветок, как его тело буквально всасывается в новое растение, а он при этом и боготворил эти ощущения и считал это своей наградой. Наконец, его окончательно всосало в цветок.