– Его убил Гертум, - заметил Аксель. – Знаешь, что он сделал? – спросил он у неё.

– Н… Нет, - Леонеллу буквально обдаёт холодом изнутри. Её папа, последний родной человек. Она верила, что слухи о его смерти – ложь. И так было…

– Его, после падения Претора от… Языка Салкеша, - вставил Аксель, - Салкеш взял под контроль… И управлял им, как куклой…

Аксель замолчал, предоставляя девушке проанализировать информацию. Лихорадочно думая, Леонелла сжалась ещё больше… Хотелось умереть, хотелось получить освобождение от этой адской, жалкой жизни.

– Но… Как? – спросила она, наконец, разложив по полочкам информацию.

– Я не знаю, - печально произнёс Аксель Тенебрис, - я без понятия, как он смог взять под контроль Повелителя Боевых Искусств, вероятно – магия тьмы…

Леонелла встрепенулась, смотря на генерала… Да, он не говорит всю правду… Он точно утаивает информацию…

– Вы тоже маг тьмы, - сказала Леонелла, - зверолюди способны определять их по запаху, - пояснила она, глядя в распахнувшиеся от удивления глаза генерала Великой Армии Империи.

– Хах… Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Так вот он ответ, - неожиданно рассмеялся Аксель. – Запах! Твой прекрасный носик, - он, казалось, опустил в её сторону комплимент, - способен учуять «Ринбо Хенгоку» и не только её… И что теперь? – резко спросил он, встав и сблизившись с Леонеллой.

Тренированный воин, Леонелла даже пискнуть не успела… Он будто… Телепортировался… Он схватил её за горло, но душить не спешил, лишь придавив беспомощное тело львицы к грязной стене.

– Кха… - закашлялась Леонелла. – Пусти.

– Пущу, - кивнул Аксель, - но после того, как ты дашь ответ…

– Ответ? – глаза львицы сузились, прищурившись. – Что за ответ я должна тебе дать?

Аксель отпустил её и Леонелла буквально рухнула на пол…

– Я обещал твоему отцу оставить тебя в живых, львица, - Аксель ухмыльнулся. – Но он сам сказал: сделай из ней хоть жену, хоть слугу, хоть рабыню, но позволь моей дочери жить… Какая изощрённая просьба, - внезапно засмеялся генерал.

– И что ты хочешь, - просипела львица, прожигая генерала гневным взглядом. – Ты желаешь моего тела? Я знаю вас, людей, прекрасно… Ты желаешь моего тела… Ты видишь меня своей игрушкой…

– И… Нет, - неожиданно заявил Аксель Тенебрис, присев перед принцессой Леонеллой на корточки, схватив её за подбородок он поднёс её лицо к своему. – У меня уже есть невеста, с какой стати мне нужна ты? Будь ты принцессой с Королевством – я бы ещё подумал… Но так – нет. Многожёнство не запрещено в нашем мире, но мне лично не хочется терпеть несколько жён… Пока. Мне и Элиры Клорм пока за глаза хватает…

Леонелла шокировано уставилась на этого странного человека. Она видела и знала дворян Империи Бойтмур. И прекрасно понимала в каком именно свете они видят их, зверолюдей. А сейчас её, прекраснейшую из своего народа, отвергли! Просто сказали, что какая-то там Элира Клорм ценнее её! Не зная даже причины, Леонелла злилась…

– Ты… - прорычала она. – Излишне высокомерная личность…

– Верно, - улыбнулся Аксель Тенебрис, - но не без причин.

Генерал встал, поправив робу и резко протянул ей свою руку.

– Я предлагаю служить мне, - резко сказал Аксель Тенебрис, - как пленивший тебя, я имею право сделать тебя кем угодно, но всё же – я предлагаю тебе, - он указал на Леонеллу пальцем, - сознательно сделать выбор. Я не могу обещать, что восстановлю Претор, - голос генерала фонил, в буквальном смысле этого слова – честностью. Что ему, генералу другой страны до страдания её народа, ведь между их народами и так была враждебность и холодность в отношениях. – Могу лишь пообещать, что убью Салкеша, так как… Ну будем считать, что у меня к нему свои счёты.

Леонелла прикрыла свои прекрасные, золотые глаза, задумавшись, чтобы наконец выдать…

– Зачем я тебе? – спросила она, подняв взгляд на генерала Империи.

– Сколько это продолжается? – спросил генерал, комнату накрыла безатрибутная магия, которая глушит все звуки. Леонелла вздрогнула, осознав, что теперь – вообще никто не услышит их. – Десятки тысяч лет наш мир стоит на месте! – неожиданно прорычал Аксель Тенебрис. – Войны – они были бы всегда, но… Мы воюем, мы живём по-старому, не принося ничего нового, а мне это осточертело! – неожиданно произнёс он. – Ты хоть понимаешь, что наш мир – он стоит на одном месте?