– На счёт месторождения, какое предложение? – спросил я, после третьего часа обсуждения требований под доспехи и оружия.

– Мы предлагаем вам разделить долю от предприятия. Пятьдесят на пятьдесят! – заявил гном с видом: мне плевать на ваши чаяния, смерды, но если хотите поторговаться – я не против.

– Вы, что? – спросил я. – Семьдесят на тридцать! Месторождение на нашей территории!

– ГРАБЁЖ! – провозгласил гном, - кто вам ваши пять тысяч «комплектов» делать будет? Из чего?

– Только не говорите, что у вас недостаток материала, я слышал про вашу копирующую магию, вы её используете при всех оптовых заказах!

Суть состояла в том, что гномы могли с точностью до девяносто пяти процентов, повторить структуру руды. Любой руды, хотя существовало ряд ограничений. Вроде, как с каждым повторением масса и качество получающегося материала – уменьшалось. Мы договорились на двойное разведение, то есть, для снаряжения моей армии можно было два раза применить копирование. Максимум! Проверить – легко, диагностическое заклинание нестихийное освоит и дурак, в любой лавке магического снаряжения продавец всегда знает как применить эту магию.

– Как можно! К вашему сведению! – начал вскипать синебородый гном, включившись в беседу и начав давить авторитетом научного клана гномов. – Белый адамантий – особый природный сплав! Его почти нельзя обработать магией копирования, лишь зачаровать, инкрустировав в готовое изделие накопители с определённой функцией…

– Пятьдесят пять на сорок пять, в вашу пользу! – прервал инсинуации Терека Гаритос. Терек сам не понял, что наворотил, он лишь подтвердил ценность месторождений, испортив торг своему коллеге.

– Обворовать Империю пытаетесь? Исключительно из-за уважения к вашему трудолюбивому народу – шестьдесят пять на тридцать пять! Наша территория – и мы не отдадим и процента больше! Если не можете вы помочь, я учрежу собственное предприятие, где буду единоличным обладателем, а вам буду продавать материал по рыночной стоимости, сколько ваш Белый адамантий, необработанный стоит? – повернулся я к Тиану.

– Сотня золотых за тонну, - сухо ответил торговец.

Я обернулся к гномам, всем видом говоря что больше в евреев играть не выйдет. Золотобород тяжко вздохнул…

– Вы умеете торговаться, - сказал гном, - лучше, чем многие люди. И почему вы не родились гномом?

Мне не подошёл бы низкий рост… Хотя, стоп! Такая тема табу среди гномов. Первое правило этого мира – если хочешь остаться жив, никогда не вякай при гноме о его росте, а при эльфе – про его уши. Иначе – гном тебя укоротит, а эльфы могут сделать такие же уши любыми знакомыми им способами, а знают они много способов.

– Спросите у Цвера, - я ответил, назвав главное божество гномов. Бог-кузнец Цвер, также известный, как Бог земли.

– Ха-аха-аха-аха-ха! – иные люди бы истолковали моё высказывание, как пожелание смерти, но гномы уловили тонкую, только им ясную, иронию. – Это всё? – спросил Гаритос. – Тогда давайте отметим, Ваше Превосходительство! Вы знаете где здесь толковый кабак?

– Знаю, - кивнул я, - но зачем вам кабак, я ведь могу организовать пир…

– А девки на пиру будут?
– поинтересовался до этого молчавший воин.

– Эм… - я словил глюк.

– Тогда в кабак! – провозгласил Гаритос.

– Я с вами, - сказал я, поднявшись, - стоит отметить наше соглашение!

– ДА ТЫ СЕЧЁШЬ! – хлопнул меня охранник по спине, бедные мои рёбра.

– Тиан, вы с нами? – спросил я.

– У Тиана «непереносимость», - выговорил это слово Гаритос, - алкоголя. Одна чарка, и наш пухлик в ауте.

– Да, я помню, мы заключали договор о накопителях с владель… С предыдущим владельцем, - поправился Терек, - так вот, тоже пошли в кабак, предыдущий владелец нам горничных своих выделять не хотел, - в голосе пухляка зазвучала обида, - и… Тиан с пива вырубился.

– Эй, я здесь вообще-то! – прокричал обсуждаемый нами торговец.

– Да ладно тебе, Тиан, - улыбнулся Гаритос, - здесь все свои!

– Гррр, - под моим взглядом Тиан стушевался, - ладно, я оформлю пока все договора в Гроссбух! А вы идите, удачно вам отметить, Ваше Превосходительство!

Мы пошли в город.

– А что на счёт баб? – спросил рыжебород.

– У меня есть женщина, - заявил я.