– Так он русский? - Джек с сомнением посмотрел на труп.

– Я не уверен на все сто: во времена Советского Союза русский язык обязательно изучали даже у нас. Кроме того, кириллицей пользуются ещё и украинцы, и белорусы, и даже болгары, так что русский им привычен. В общем, он точно славянин. Да ты посмотри на его скулы!

Наверное, Джек только глазами хлопал, хотя за стеклом скафандра не видно. Впрочем, неудивительно, что он так легко попался: для него все европеоиды на одно лицо, как, например, для меня - все негроиды. Я бы тоже ни за что не определил, из какой части Африки работорговцы вывезли в Северную Америку далёких предков Джека. И кроме того, мы находимся очень далеко от Земли. Здесь, на Луне, началась наша собственная история, здесь для нас имеют значение совсем другие вещи. Так что воскрешать в памяти другую, земную историю ради небольшого отколовшегося от неё кусочка... Кгм-м-м...

Я с сомнением посмотрел на труп. Словно отвечая на мои мысли, Джек сказал:

– Ну, не знаю. Испанец, русский - какая, в сущности, разница! Для меня он был просто другом. Другом, понимаешь? Как ты, только гораздо старше. А кроме того, с ним было страшно интересно. Ведь он бывший испытатель...

– Испытатель?!

Я присмотрелся к обезображенному вакуумом трупу гораздо внимательнее. Впервые в жизни я вот так запросто видел живого... простите, умершего испытателя. Мне стало досадно: бесстрашный и отважный покоритель космических просторов, сорвиголова брошен на колени и разорван вакуумом! Сколько фильмов о пионерах Галактики, флибустьерах Большого Космоса и берсеркерах пространства-времени пересмотрел я! И чтобы в реальной жизни такой вот человек в критический миг не добрался до спасительного скафандра!..

– Да, он был испытателем, - продолжил Джек. - Во время его последнего полёта произошла серьёзная авария, он то ли сознание потерял, в ли просто помрачение нашло, не знаю точно. Но Хоакин не только опоздал со стартом аварийной капсулы, а и влез в неё вверх ногами. Сам понимаешь, что из этого вышло. После госпиталя его списали на транспортные корабли.

Теперь я смотрел на мумию с легкой иронией. Влезть в капсулу вверх ногами! Как его голова поместилась в узкий канал для ног, как капсула после этого закрылась?! Тоже мне испытатель...

– А кто такая Селена? - поинтересовался я разочарованно. Ответ поразила меня еще больше:

– Его жена. Она погибла. Тогда же, во время той же аварии.

– Что-о?!

– А то, что слышишь.

Я не знал, врёт ли Джек сознательно, чтобы преувеличить достоинства своего покойного друга, или же это собственные басни лже-Хоакина. По крайней мере, я никогда ничего не слышал о женщинах-испытательницах и даже представить себе такого не мог. Испытатель - это ведь очень рискованная, чисто мужская профессия!

– Да чего там говорить! Вот она, Селена. Смотри.

Джек протянул мне старую голографию, стоявшую на другой стороне стола, прямо напротив покойника. Что-то необыкновенное и волнующее было в этом изображении. И немного чарующее, волшебное, так что я, признаться, застеснялся и быстро перевернул голо-снимок. Снизу я увидел две надписи, сделанные опять же по-русски, что лишний раз подтверждало моё предположение.

"Мы - Лёня = Селена"

– было выведено ровными буквами с претензией на красоту. Вторая надпись была отдалённо похожа на поспешные строчки предсмертной записки, в особенности строчные буквы "а" и "е", которые что в русском, что в английском языках пишутся одинаково: "Я нашёл тебя на Луне, как ты и обещала. Сейчас ты там навсегда. Где же искать тебя теперь?"

– А вот и имя. Наверное, твоего Хоакина на самом деле звали Лёней. Это значит: Леонид. Леон. Лео.

– Может быть, - прозвучал в наушниках голос Джека, который ушёл в какое-то другое помещение.

Ну что ж, у нелегального жителя, почему-то поселившегося на поверхности Луны, могут быть причины скрывать своё настоящее имя. Всё равно он умер, унеся тайну с собой. Зато теперь уж мне захотелось повнимательнее рассмотреть женщину, которую герой-испытатель вынужден был искать на Луне. И я посмотрел на снимок. Зря! Теперь я жалею об этом поступке, так как...

Так как из глубины голо-снимка прямо на меня шла девушка... всего лишь девушка, тем не менее...

На снимке была ночь, необыкновенная до дикости, до безумия. В небе, бархатно-чёрном по краям, серебристо-синем вверху, висел ярко-белый круг неизвестной планеты. По правой стороне росло несколько высоких деревьев с малюсенькими листочками на ветвях. На границе света и тени стояла она. Без скафандра. На ней вообще был всего лишь узенький сиреневый купальник. Обнажённые плечи, руки, ноги так и искрились от великого множества меленьких капелек воды. За спиной девушки поблескивала гладь огромного озера, которое я воспринял поначалу как полированную базальтовую поверхность.

Это был всего лишь древний голо-снимок, по-видимому, переделанный из обычной фотографии - лет тридцать-сорок назад так и поступали, при помощи компьютера раскладывая двухмерное изображение на несколько планов и таким образом создавая иллюзию трёхмерности. Тем не менее, снимок действительно зачаровывал. Я впился в него взглядом как истукан. Мне тут же захотелось выпрыгнуть из скафандра, очутиться рядом с купальщицей и... холить пушистые волосы, приблизить свои губы к её огромным синим глазам и!.. и чтобы её дыхание коснулось моей щеки...