Даже то, как она разводит ноги в стороны и опирается на подлокотник, ее пальчики с накрашенными розовым лаком ногтями выглядывают из-за меня. У меня никогда не было фут-фетиша, но я хочу облизать ее с головы до ног, пососать каждый драгоценный дюйм ее тела.

Я так увлечен ею, что смотрю, как она спит. Я прокрадываюсь в ее спальню и сижу там в темноте, слушая ее тихое похрапывание. Я смотрю на ее кудряшки, разметавшиеся по подушке, на то, как она всегда прижимает одну подушку к груди и закидывает на нее ногу.

Вот какой я ебанутый.

Я завидую этой проклятой подушке. Я снова натягиваю на нее одеяло, когда она сбрасывает его и вздрагивает во сне, но не раньше, чем успеваю взглянуть на округлые ягодицы, выглядывающие из-под этих смехотворно коротких пижамных шорт.

С таким же успехом я мог бы зажать свой член в тисках. Вот что на меня действует это зрелище. Если бы она знала, сколько способов я придумал, чтобы трахнуть ее, она бы побежала в другую сторону. Если бы она знала, насколько сильна моя одержимость ею, это привело бы ее в ужас. Если бы она знала, что я преследовал ее каждую секунду дня…

ГЛАВА 13

Лиам

После того, как я привел ее домой из библиотеки, мы, как обычно, сидим вместе и смотрим фильм. Я не могу сказать тебе, в чем, черт возьми, дело, потому что все, что я могу сделать, это бросить на нее взгляд. У меня огромная коллекция фильмов, и я всегда позволяю ей выбирать, что нам смотреть.

Черт возьми, мне все равно, что она наденет. Все время, пока я сижу рядом с ней, я вдыхаю ее аромат и изучаю все, что связано с ней. То, как ее лицо реагирует на все, что она видит на экране.

Она — мой фильм.

Я мог бы провести всю свою жизнь, наблюдая за ней. Черт возьми, это все, чем я занимаюсь с тех пор, как впервые увидел ее. Но я хочу сделать гораздо больше, чем просто наблюдать за ней. Я хочу сняться вместе с ней, особенно в ее постели.

Сегодня на ней мои любимые пижамные шорты, те самые, с вишенками, которые сводят меня с ума, когда я думаю о том, как бы мне хотелось оторвать ее от себя. Она закидывает ногу на ногу, и одна из ее маленьких пушистых тапочек спадает с ноги. Она наклоняется, чтобы поднять его, и мои глаза прикованы к блеску кожи, который я вижу у нее на спине, там, где задирается ее майка, когда она наклоняется.

Черт возьми.

Я вижу, как верх ее трусиков выглядывает из-под шорт, когда она наклоняется. Ее стринги украшены вишенками в тон шортам, и мой член мгновенно превращается в ноющий стальной стержень в штанах, когда я шиплю, переводя дыхание. Она надевает тапочку обратно на ногу и с любопытством смотрит на меня, без сомнения, услышав мое шипение.

— Ты в порядке? — она спрашивает меня, искренне беспокоясь о моем благополучии.

Когда я не отвечаю, она кладет свою крошечную ручку мне на плечо и хмурится, почувствовав, как я напряжен.

— Лиам? — она произносит мое имя вопросительно, мягко, наклоняясь ближе ко мне.

Меня окутывает ее запах, и я не могу поверить, что она не видит огромную выпуклость у меня в штанах, но она даже не смотрит туда. Она смотрит прямо мне в глаза, и я не могу этого вынести.

Я хочу повалить ее на сиденье и овладеть ею прямо на месте, сказать ей, что нет, я не в порядке, что я никогда не буду в порядке, пока не окажусь в этой киске, пока не заявлю на нее свои права. Я резко вскакиваю и выхожу из комнаты, прежде чем сделаю что-то, о чем мы оба пожалеем, мое дыхание становится прерывистым.

Дерьмо.

С чего, черт возьми, я взял, что могу быть так близко к ней и не дрочить? Меня так и подмывает пойти в свою комнату и облегчиться, но я знаю, что это не остановит бушующего во мне зверя. Я буду сыт только тогда, когда она будет со мной. Кстати о ней…Я понимаю, что она преследовала меня, когда чувствую ее сладкий аромат рядом со мной. Я прижимаю кулаки к бокам, когда слышу, как она осторожно подходит ко мне сзади.

— Кайли, — выдавливаю я. — Отойди.

Я едва могу дышать. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не развернуться, не прижать ее к стене и не погружаться в нее снова и снова. Я как гребаный вампир, который борется с запахом крови, чтобы не укусить свою жертву.

Я гребаный наркоман, жаждущий принять дозу, но она — единственный наркотик, который я предпочитаю. В ней есть все. Всего одна доза, и я, наверное, взорвусь у нее внутри.

Мой член вздымается еще сильнее, угрожая прорвать штаны, когда я думаю о том, как глубоко войду в нее.

— Что-то… я что-то не так сделала? — обеспокоено спрашивает она меня. — Я чем-то расстроила тебя?

Я натянуто смеюсь.

— Нет, милая. Ты ничего не сделала.

— Тогда что?

Я слышу вопрос в ее нежном голоске, и ее крошечная ручка протягивается, чтобы снова коснуться моей руки. Я взрываюсь от этого прикосновения. Мои нервы напряжены, кровь кипит, а ее прикосновение — как спичка, подожженная динамитом.