Завел двигатель и не спеша поехал обратно в Палермо, погруженный в мысли, которым двигатель вторил нетерпеливым рыком.

Мало того, что его все время подстерегают из-за угла, превратив в мишень непонятной вендетты, так теперь эти варвары выдали всю глубину своей подлости, готовые уничтожить заодно такую музейную редкость, как этот уникальный автомобиль.

Из этой ситуации следовало, что стоило не пожалеть никаких усилий, чтобы Аль Дестамио провел самую беспокойную ночь в своей жизни, даже ценой нечеловеческих усилий получить междугородную телефонную связь, невзирая на время и допотопную технику…

Только безграничная уверенность в неотразимости собственного обаяния и такая же безграничная решимость наказать врага за его вероломный замысел позволили Святому справиться с трудностями.

Телефонистки бормотали что-то, что Саймон предпочитал не слышать, в трубке звучала широчайшая гамма звуков от вульгарного треска до нечеловеческой музыки сфер, но после бесконечно долгого ожидания его упорство было вознаграждено, когда он услышал ответ:

— Синьор занят. Ему нельзя мешать. Позвоните утром.

— Меня не интересует, чем он занят, — холодно сказал он. — Прошу сказать ему, что звонят с Сицилии, есть новости, которые он захочет услышать.

Раздался резкий треск, как будто аппарат разбился вдребезги. Некоторое время было похоже, что собеседник собирался повесить трубку, но не решился, и наконец хрипло отозвался другой голос, который невозможно было не узнать, даже несмотря на искажение.

— Парла, аскольто! [14]

— Алессандро, дружище, я знал, что будешь рад моему звонку даже в это время.

— Кто говорит?

— Саймон Темплер, Аль. Я звоню, чтобы сказать, что твои опереточные убийцы снова провалились и что я не хочу продолжения этой комедии. Отзови их по-хорошему.

— Не понимаю, о чем ты, Святой! — В грубом голосе звучало возмущение. — Ты не перепил сегодня вечером? Откуда ты звонишь?

— Из моего отеля в Палермо, который ты с легкостью, я уверен, можешь отыскать. Но не напускай на меня больше твоих головорезов. Мне это уже надоело. Фейерверк, который они приготовили в моей машине, пока донна Мария гостеприимно меня принимала, не сработал. Зато во время визита я узнал много интересного, особенно в сочетании с тем, что знал раньше. И хочу тебе сказать, что все сведения записаны и помещены в такое место, откуда они попадут в руки более честные, чем у купленного тобой сержанта, разумеется, если со мной что-нибудь случится. Так что, Аль, скажи своим бандитам, пусть оставят меня в покое.

— Не понимаю! Ты что, с ума сошел? — истерически завизжал Дестамио. — Что тебе от меня нужно?

— Узнаешь, — вежливо ответил Святой. — И надеюсь, твой банковский счет это выдержит. А пока — приятных сновидений…

Осторожно положил трубку, после чего швырнул аппарат в мусорную корзину, где тот долго отчаянно тарахтел, пока не замолк.

И как бы в ответ раздался легкий стук в дверь. Открывая, Святой использовал все предосторожности. Вошедший Марко Понти с легким удивлением взглянул на револьвер, нацеленный ему в живот. Потом плотно закрыл за собой дверь.

— Это не слишком гостеприимно, — заметил он, — и нелегально, поскольку у вас нет итальянского разрешения на ношение оружия.

— Я собирался просить вас о нем при следующей встрече, — сказал Святой, с невинным видом пряча револьвер, — но не ожидал, что она произойдет так скоро и в такое время, мой друг.

— Это не светский визит. Я хочу знать, как прошла ваша поездка. И у меня есть для вас ценная информация.

— Возможно, она окажется связана с тем, что я расскажу вам.

— Не думаю, — сказал Понти. — Вы дали мне фамилию, а я проглядел все дела. Хотя и сам я смеюсь над страстью собирать горы дел, случается найти в них настоящие жемчужины. Мне не удалось найти в них никакого упоминания убитого банковского служащего Дино Картелли, но я обнаружил его старшего брата Эрнесто, которого убили нацисты.

Саймон наморщил лоб:

— Что-то я не понимаю. Почему это должно быть ценной информацией?

— В первый период своего правления дуче организовал кампанию по ликвидации мафии, возможно, считая, что в стране вполне достаточно одной преступной организации — его. Он вытащил мелкую рыбешку, а кое-кого подвесил в клетках на посмешище. Позднее свой узнал своего, мафия объединила с ним свои силы, но это уже другая история. Во всяком случае, в одной из этих ранних операций Эрнесто Картелли нарвался на чернорубашечников, и оказалось, что они стреляют лучше.

— Значит, вы хотите сказать, — Саймон неторопливо развивал свою мысль, — что, если Эрнесто был членом мафии, им мог быть и его брат Дино?

— Со всей уверенностью — хотя, разумеется, не могу этого доказать. Но мафия — замкнутое общество, в которое трудно проникнуть, и, если кто-то является ее членом, как правило, его ближайшие родственники тоже там.

— Значит, мафия возвращается, — сказал он. — Аль Дестамио состоит в ней. Дино Картелли, видимо, был в ней тоже, если они не одно и то же лицо, и я у них числюсь в списке людей, от которых надо избавиться. Думаю, вас заинтересует тот факт, что сегодня вечером меня пытались убрать.