Стоило признать, Виктория Ньюман обладала не только экзотической красотой, но и талантом оратора. По крайней мере она прекрасно умела чувствовать настроение толпы и направлять ее в нужное лично ей русло. Даже интересно стало кто ее этому научил, или это врожденный талант? Стоя на сцене с микрофоном в руке, для Воут она была той самой мелкой занозой, которую нереально трудно выковыривать из пальца. И дискомфорт от нее соответствующий, так как она просто не дает о себе забыть.

Теперь эта женщина стала моей личной занозой, которую следовало вытащить как можно скорее. Ее слова о слишком большой силе, а если точнее власти в моих руках, имели смысл. Я был вполне согласен с этим, но не тогда, когда меня используют как мишень, чтобы добраться до Воут. Такого отношения к себе я не буду терпеть и ждать, пока мне не напишут текст, который мне придется зачитывать перед камерами. Я сам могу разобраться в том, что сам заварил.

Приземление с крыши башни до сцены, было громким. Но я добился своей цели, привлекая внимание всех протестующих. Если честно, сперва я просто хотел пройтись до сцены, ловя на себе взгляды этой толпы. Но будем откровенны, это будет выглядеть не так эффектно.

Все затихли. Виктория смотрела на меня в шоке, похоже совсем не ожидая от меня таких выкрутасов. Наверняка думала, что я буду отсиживаться в башне, пока меня будут поливать грязью. Не тут-то было, конгрессвумен Ньюман.

— Добрый день, — открыто улыбнулся, встав с колен и протянув руку женщине. — Можно мне микрофон?

Все еще нервничая, Виктория подала мне в руку свой микрофон. Трусишка.

Оглядев собравшийся народ, я заметил чернокожего мужчину в военной форме, что выделялся среди остальных. Заметив мой взгляд на себе, тот поджал губы и упрямо смотрел мне прямо в глаза. Интересно, он единственный тут такой? Вроде бы других военных тут нет.

— Благодарю, Тори. Не возражаешь, если я тебя буду называть так? — Поинтересовался у нее, на что та не стала отвечать, буквально замерев на месте. — Сочту это за согласие.

Моя реакция была бы такой же, если бы мне подмигнули красным светом из глаз. Ну не мог я не поиздеваться над ней, просто не удержался. Среди толпы послышался недовольный гул, это ее фанаты недовольны подобным отношением к кумиру. Понимаю.

— Простите, что прерываю ваше мероприятие. Вы просто не давали мне спать своим шумом. — Моя улыбка была настолько приторной, что могла бы вызвать у человека диабет.

А толпа все сильнее начала возмущаться, постепенно высказывая претензии. Только вот как-то вяло, особенно те кто в первых рядах. Среди них я даже заметил знакомое лицо одного тощего парнишки, который с неподдельным страхом смотрел за всем этим. Хьюи похоже унаследовал эту нервозность от отца, а вот рост у него явно от матери.

— Как приятно находиться среди понимающей публики, вы даже не представляете, — моя улыбка стала максимально широкой и оттого неестественной, как у истинной голливудской звезды. — Именно такие как вы вносят разнообразие в привычную рутину.

— Убийца! — Закричали из задних рядов и недовольный гул прекратился, вместе с моей увядшей улыбкой.

— Кто еще так считает? Поднимите руки, — под моим пристальным взглядом толпа совсем потеряла свой боевой дух, наконец-то затихнув. — Так и думал, вы все так считаете. И знаете что? Вы абсолютно правы!

Наверное не этого от меня ожидали, но это было то, что им необходимо было услышать. Кажется мне, что не следовало при этих словах улыбаться, словно увидел нечто уморительное перед собой. Скорее всего выглядело это как смех во время похорон, крайне неуместно и возмутительно. Но что поделать? Несмотря на все мои возможности, повернуть время вспять не в моих силах.

— Я определенно точно убийца и убивал до этого. Приходилось, — пожал плечами, отслеживая реакцию публики. — Но в этот раз убийцей я себя не ощущаю. Я признаю, что сделал это, но не по своей воле.

Нарастающий гул недовольства снова стих, стоило мне продолжить. Люди жаждали продолжения, видя как я собственноручно закапываю себя в репутационную яму, откуда крайне тяжело выбраться.

— Я не собираюсь водить вас за нос, как большинство политиканов или сами Воут. Которым было необходимо, чтобы я молчал, пока они не придумают что вам сказать, — в мыслях усмехнулся своим же словам, оглядывая зрителей. — И если честно, я устал отмалчиваться.

Нетерпение народа можно было почувствовать кожей, настолько она была сильна. И заставлять их томиться в ожидании было почти что преступно, но я не мог отказать себе в этом удовольствии.

— Было вмешательство суперзлодея или супертеррориста, как вам удобнее. Это был телепат, которому удалось захватить надо мной контроль, хоть и на короткое время. Результат вам известен. Гуляет по сети, несмотря на все старания Воут, — теперь мой взгляд был направлен в одну из камер. — Я максимально честен с вами, просто потому что мне нечего скрывать на этот счет. И я не буду и не собираюсь просить прощения за те действия, которые совсем не контролировал.