— Нечасто увидишь на твоем лице улыбку, — проговорил Джон, когда она уселась рядом. — Хотелось бы видеть ее почаще.

— Они... просто напоминают мне о том, почему я решила стать героем, — улыбнулась Мейв, посмотрев на него. — Не чувствуешь то же самое, когда смотришь на сына?

— Ну, учитывая что он понятия не имеет кем работает его отец... думаю что нет, — покачал головой Джон, слегка задумавшись. — Нет, но я чувствую нечто иное. Это куда сильнее прихоти, долга и желания. Это скорее инстинкт защитить частичку себя от чего угодно... любой ценой. Понимаешь?

— К сожалению, нет. — Задумчиво пробормотала Мейв, отворачиваясь к иллюминатору.

Взгляд Хоумлендера она уже не видела, но была уверена, что он сейчас недоумевает из-за ее поведения. Продолжать такой разговор не очень хотелось, хотя бы в силу жгучей зависти, вследствие которой она могла наговорить лишнего. Посадка прошла успешно и пассажиры даже расщедрились на аплодисменты и пилоту, и героям. Снаружи уже ждали репортеры с камерами и много кто еще, одним словом – папарацци. За эти часы они успели узнать о произошедшем и о том, кто спас положение. Хоумлендер с Мейв вышли вперед, чтобы привлечь внимание прессы на себя.

— Хочешь? — Предложил блондин.

— Обойдусь. Ты ведь любишь внимание. — Тут же открестилась Мейв, давая выйти ему на первый план.

— Хоумлендер, законно ли то, что вы совершили? Вам ведь запрещено вмешиваться в дела других государств! — Сразу же накинулись на них журналисты, ослепляя вспышками фотоаппаратов.

— Рейс тридцать семь пролетал над океаном, что слегка развязало нам руки. И раз на кону было столько невинных жизней, то мы не могли не рискнуть. К счастью, все прошло успешно. — Улыбнулся блондин, еле сдерживая желание вылететь из этого неприятного окружения словно пробка.

— Были пострадавшие?

— Второй пилот был застрелян до нашего прибытия, к сожалению об этом мы узнали слишком поздно. — Со скорбью на лице продолжил Хоумлендер.

И так продолжалось еще минут тридцать. Самые раздражающие минуты в его жизни, признал Джон. Может Хоумлендер и считал внимание к своей персоне чем-то само собой разумеющимся, но это качество определенно не передалось ему. Так что долго он не продержался и в итоге улетел от раздражающих его репортёров, подхватывая Мейв за талию.

Вскоре они вернулись в Нью-Йорк, плавно приземляясь прямо перед башней Воут. Входили они внутрь уже прогулочным шагом, слыша поздравления в свой адрес после успешной операции. Тишина наступила только когда они вошли в лифт, где остались наедине. И она не продлилась долго.

— Как у тебя дела со Старлайт? — Вдруг спросила Мейв.

— У нас было четыре свидания.

— Ты уже смог ее затащить в койку?

— В процессе. — Ответил он и почувствовал специфический запах, который трудно с чем-то спутать. Однако диалог на этом моменте внезапно увял.

— Зайдёшь ко мне на чай? — "Неожиданно" предложила Мейв, когда двери лифта открылись на ее этаже.

— С радостью. — Улыбнулся Джон, получив в ответ такую же улыбку. А это значило, что она знала, что он знает, что... впрочем, неважно.

Через пару минут они были внутри апартаментов Королевы Мейв, со специальным просторным помещением для тренировок с мечом. Насколько знал Джон, она тренировалась каждый день по три часа... раньше. В последние годы у них с Хоумлендером были не такие отношения, чтобы он знал хоть какие-то подробности насчёт этого. Не то чтобы он вообще этим интересовался.

Мейв пошла в ванную, под предлогом того, что она вся в пыли, и к счастью, такими проблемами сам он не страдал. На определенной скорости никакое препятствие не могло вызвать у него дискомфорта, включая пыль. Вздохнув, он уселся на диван и включил телевизор, очень быстро наткнувшись на новости, где говорилось о совсем недавнем подвиге.

Может Джон и хотел бы послушать что об их поступке думают СМИ, но этому активно мешал шум от капель воды, что падали на тело его напарницы. И как бы не была сильна его воля, он не смог устоять и все же посмотрел в сторону ванной комнаты.

Может возникнуть вопрос, почему он это делает, если в любой момент может смотреть сквозь одежду? Еще очень давно девушка нанесла цинковое напыление на свои доспехи, чтобы один извращенец постоянно не пялился. И правильно сделала. За последние годы Хоумлендер ни разу не видел Мейв обнаженной, в смысле сквозь доспехи.

Глазам его открылось очень занятное зрелище, что заставляло сердце биться чаще. В душевой кабинке спиной к нему стояла абсолютно голая роскошная фигура. Длинные мокрые рыжие волосы кровавым водопадом спускались по белоснежной спине, вместе с каплями воды. Опустив взгляд чуть ниже, Джон наконец-то в полной мере смог оценить тренированную упругую попку, из-за одного вида которой в его штанах стало очень тесно.