— Это будет лучший, чёрт возьми, оргазм, который ты когда-либо испытывала. Твои ноги будут дрожать. Ты будешь кричать так чертовски громко, что они вызовут охрану. Я переверну твой мир, Эмбер, по одному толчку за раз. Сними шорты и повернись. Я хочу, чтобы твои руки были на том столе. Он указал на туалетный столик.

Позади неё было зеркало. Он хотел, чтобы она стояла лицом к зеркалу?

— Да, верно, — Лэнс сглотнул, и его кадык дернулся. — Я хочу, чтобы ты смотрела, как я трахаю тебя. Я хочу, чтобы ты увидела, как кончаешь.

Боже милостивый, но его слова завели её. Ее трусики промокли… даже больше, чем прошлой ночью. Её мысли продолжали возвращаться к оргазму, который подарил ей этот мужчина. На ум пришло сногсшибательное зрелище. Не было ни малейшего преувеличения в том, что он мог заставить её чувствовать. Единственный вопрос был в том, могла ли она позволить такому мудаку, как он, сделать это с ней? Секс, даже траханье, был интимным. Она никогда раньше не занималась сексом с кем-то так быстро и никогда не занималась сексом с кем-то, кто ей не нравился. Она не была уверена, что хочет этого. Это казалось каким-то неправильным.

Несколькими ловкими движениями большого пальца Лэнс расстегнул джинсы. Он стянул их до половины с бедер, и его… мужской пенис… высвободился. Хотя «пенис» — неподходящее описание. Что-то настолько большое никогда нельзя было назвать мужским пенисом. На ум пришло слово «член»… снова. У него был член. Огромный член. Он слегка изгибался вправо.

Лэнс сжал в кулаке свою эрекцию и нежно погладил себя от основания до кончика. Эмбер сглотнула, пытаясь заставить своё сердце замедлиться. Она чувствовала, как оно бьётся в груди. Все её тело ощущалось живым и готовым. Его рука скользнула вниз, прежде чем снова двинуться вверх. Капля предэякулята скатилась по его головке. Эмбер облизнула губы.

— Давай не будем играть в игры, — голос Лэнса был хриплым. — Сними штаны и положи руки на туалетный столик. Просто скажи слово, и я отойду в сторону и позволю тебе уйти. Я знаю, что ты хочешь этого, и, — он сжал головку в кулак, — ты хочешь этого так же сильно, как и я.

— Ты мне не нравишься. Ни капельки, — Эмбер вложила в слова как можно больше яда. — Мы не можем…

Он ухмыльнулся.

— Что ж, тогда это просто идеально. Думай обо мне как о своём большом, тёплом фаллоимитаторе. Средство для достижения цели. Вот… — он оглядел небольшое помещение. — Теперь, в этот раз. Разве ты не видишь, это чертовски идеально.

Она начала качать головой.

— Я тебе нравлюсь?

— Нет… я…

— Чушь собачья! — его челюсть напряглась. — Можешь хоть раз прекратить нести чушь?

В чём, чёрт возьми, была его проблема?

— Моё тело, может, и хочет тебя, но мой разум… — она тяжело вздохнула. — Я не думаю… — Эмбер замолчала, когда он шагнул в сторону. Выход манил, но она осталась там, где была.

Лэнс пожал своими широкими плечами. Он подтянул штаны, но оставил их расстёгнутыми. Его… член… выглядел больше, выпирая из джинсов.

— Я не собираюсь пытаться тебя ни в чём убеждать. Не мой стиль. Знай, что ты пожалеешь об этом, если уйдёшь, — сказано так буднично.

Она хотела сказать ему, что он был неправ, но Эмбер знала, что Лэнс видит её насквозь. Наконец она вздохнула.

— Ты такой засранец.

— Знаю, — он положил руки ей на бёдра и слегка сжал. — Вот что делает всё это нормальным.

Её сопротивление исчезло.

— Я никогда раньше не встречала никого, кого бы ненавидела. Сильно не любила… пару раз… Ненавидела? — она посмотрела на него, немного опустошённая, но возбуждённая. Лэнс так поступил с ней, несмотря ни на что, и это она ненавидела в нём больше всего. Она хотела отношений, а не бессмысленного секса. — Возможно, ты просто будешь первым, — она расстегнула шорты и сняла их, прихватив с собой трусики.

— Мне повезло. Рубашку тоже сними, — он приподнял ткань, и она подняла руки, чтобы он мог стянуть её через голову.

Его глаза не отрывались от неё, когда он обхватил ладонями её груди, пару раз проведя большими пальцами по соскам. Кто бы мог подумать, что ощущение хлопка на её упругой плоти может быть таким чертовски приятным? Эмбер пришлось постараться, чтобы не выгнуться дугой от его прикосновения. Стон сорвался с её губ.

Ублюдок.

Её соски напряглись. Лэнс легонько ущипнул их, и она издала звук, который был чем-то средним между всхлипом и стоном. Он ухмыльнулся.

Её чертовски раздражало, что её тело так реагировало на него. Почему он? Ей и раньше ласкали грудь, но никогда не было такого ощущения. Даже близко не было.

— Ты обещал трахнуть меня. Это занимает слишком много времени, — она старалась, чтобы её голос звучал как можно скучнее, что было трудно, когда его руки были на ней.

Лэнс улыбнулся, его взгляд, наконец, опустился на её грудь, когда он потянулся к ней сзади и расстегнул лифчик одним небрежным движением большого пальца.

Эмбер на самом деле почувствовала, как её сиськи вываливаются из чашечек. Его зрачки расширились, и он зарычал: