Шрифт:
– Тогда скажи мне, Мидория... раз ты уважаешь меня и любишь мою дочь... то почему ты не хочешь сказать мне о том, что ее терзает и тревожит? Ведь тогда я бы сразу же помог ей решить эту проблему!
– Видите ли... моя любовь к ней перевешивает уважение к вам, так я не могу сказать вам эту личную информацию... однако же вы могли бы сами ее об этом спросить и узнать лично и уж кому-кому, но вам бы она точно все рассказала, стоило бы вам уделить ей достаточно времени.
– Все не так уж и просто! В семье нельзя уделять внимания кому-то больше, а кому-то меньше! Я могу уделить ей ровно столько внимания, сколько необходимо, ибо такова жизнь!
– Не нужно искать оправданий передо мной. лучше сделайте что-то, как подобает ее отцу!
– Хмф... что ж... возможно... ты прав... и все же... как вы сломали диван?
– А, ну так пока она делилась со мной переживаниями, то часть жидкого мыла, который она взяла чтобы отнести обратно в вашу ванную, так как ей не нравится мыло с запахом и ей больше нравится родительское, ведь оно без запаха, в общем я когда вставал, держа ее на руках, то поскользнулся на этом мыле, а затем мы упали за перила и я в падении перехватил ее и прижал к себе, а затем мы упали на диван и зажатое мыло между нами расплескалось вокруг, а потом вошли вы и сделав поспешные выводы зачем-то вырубили меня, хотя я мог бы спокойно все объяснить.
– ...
Тут в дверь постучались и когда он подошел к ней и высунул туда голову, то я услышал только слова.
– Босс! Мы провели анализ и они там просто поскользнулись на мыле и упали на диван! А там еще тот пакетик мыла был...
– Понятно!
– сказал он и закрыл дверь.
После этого он подошел к столу, открыл его и налив себе коньяка сказал мне.
– Скажи мне, Мидория... как ты думаешь, почему я так отреагировал?
– Потому что вы любите свою дочь!
– Верно! Многие считают, что мужчинам не нужно ничего делать и просто почивать на лаврах, быть эдакими племенными жеребцами и не более того... однако я - человек старой закалки, каким был мой отец, а до него мой дед и так далее! Понимаешь?
– Понимаю!
– Вот! Когда все изменилось и у людей стали появляться причуды, но при этом мужчин стало рождаться меньше и большинство из них стали абсолютно амебными существами, которые полностью поддались гедонизму и прочим развращающим вещам! Они стали слабыми как физически, так и духовно!
Тут он тяпнул стопочку и повернувшись ко мне сказал.
– Когда я рос, то видел, как многие парни поддавались этой деградации и становились рабами своих желаний! Увидев тебя в такой... весьма... провокационной ситуации всколыхнуло мои старые раны и я не сдержавшись сделал поспешные выводы, что ты такой же выродок, как и те ничтожества...
Тут он внезапно поклонился мне и сказал.
– Я глубоко извиняюсь перед тобой, Мидория Изуку! Теперь я понимаю, что ты - настоящий мужчина, хоть тебе и всего лишь четырнадцать лет, но ты уже взрослее, чем многие мужчины в сорок лет!
– Извинения приняты!
– сказал я, встав и так же поклонившись, - это большая честь, быть признанным вами!
– Скажи мне, Мидория Изуку! Чего ты хочешь!?
– Чего я хочу?
– Да! Проси всего, что пожелаешь!
– сказал он и меня немного обдало перегаром.
"Понятно..."
– Ну... я бы хотел, чтобы мне принесли какую-нибудь одежду, а то сидеть тут в одних трусах и болтать за жизнь это конечно интересно, но все же...
***
– Где он?! Отведите меня к нему!
– кричала Мина и не дождавшись реакции от людей отца она превозмогая боль в ноге прорвалась мимо них и все боялись преградить ей дорогу, так как знали, какая у нее причуда.
– С дороги или я за себя не отвечаю!
– кричала она охранникам, показывая свои кислотные капли и те тут же ретировались, когда она сносила очередной защитный заслон на своем пути и она прорывалась сквозь них, заливая все кислотой, словно смывая стены и ворота песчаного замка водой.
Но тут ее взгляд зацепился за парочку челиков, которые несли в кабинет ее отца черный деловой костюм размером как раз на Мидорию и в которые обычно одевают покойников, а также катили туда какую-то продолговатую коробку.
Ворвавшись буквально вслед за ними в кабинет отца, она увидела его, сидевшего за столом, а на этом самом столе лежали щипцы с ногтями, которые были политы кровью и она все поняла...
Они встретились глазами и она сперва раскрыла рот, чтобы задать вопрос, но она уже знала на него ответ, так что из ее глаз тут же потекли слезы и она заорав во всю мощь легких подбежала к нему и стала бить его своими нежными розовыми кулачками.
– ТЫ УБИЛ ЕГО! СВОЛОЧЬ! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, НЕНАВИЖУ! КАК ТЫ МОГ!?
Его люди уже было потянулись к ней, чтобы мягко оторвать от отца, но тот злобно скорчившись махнул на них рукой и те отошли подальше, а он же нежно прижал ее к себе и стал гладить по голове, но она стала вырываться и вопить.
– НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! КАК ТЫ МОГ ТАК ПОСТУПИТЬ С НИМ?! Мидория ведь не такой, как остальные!
– Все хорошо... я знаю...
– Зачем ты его убил?! Почему?!
– Кхе-кхем...
Тут она медленно повернулась вбок и увидела меня, целого и невредимого, правда в одних труханах, но да я уже одевал черный костюм, который мне принесли.