– Вы вообще понимаете, что вы натво... АЙ!

– Спасибо вам, что спасли нас!
– оттолкнув ее с дороги к нам подбежали две девушки на год младше, которых я кое-как узнал.

– А! Да ладно, чего уж там!
– сказал я.

– Вы настоящие герои!

И тут еще выбежали их одногодки и тоже начали нас благодарить всей толпой.

– Аяно и Аяка лучшие ученицы нашего года! Их все знают! А вы так классно их спасли, не побоялись в огонь забежать!
– хором орали все с такими благодарными лицами.

– Да ладно, чего уж там!
– я так улыбаясь махнул рукой, типа "ладно, бывает!", а они такие.

– Кстати, а это правда, что вы помолвлены?

– Ну да, а что?

– А это правда, что вы втроем, ну... это самое...
– стыдливо пыталась спросить первая.

– Занимаетесь любовью?!
– закончила за нее вторая.

– Э-э-э?!

– Нет-нет! Мы ничем таким не занимаемся! Мы просто спим вместе на одном диване!
– выпалила сбитая с толку и смущенная Цую-сан, а школьники после ее фразы все застыли с отпавшими челюстями.

– Ну да конечно, вы наверное просто лежите и ничего не делаете, да...
– саркастично сказала одна из них.

– Естественно! Мы же будущие герои!
– сказала Бакуго с такой уверенностью, что все не выдержали и засмеялись.

Тут уже подошла наша классная училка и такая.

– Вы трое! В кабинет директора!

***

Ну в общем нас для приличия помариновали слегка, а потом мы продолжили учиться. Другое дело, что все почему-то смотрели на меня как на звезду местного разлива.

Как только началась перемена, так ко мне тут все же подскочили и такие "Мидория, да ты красава! Ай молодца, дай пять!" ну и в целом все ништяк было, правда Бакуго страшно смущалась, когда ее девчонки начали расспрашивать о весьма пикантных подробностях нашего совместного проживания, так что ей пришлось хлебнуть народной славы прямиком из ведра.

Когда же меня спросили, а реально ли у меня причуда это типа "мегамозг", так я попросил какую-нибудь книжку, которую я не читал и мне дали сборник стихов Ногути Ёнэдзиро - японского поэта, который родился в девятнадцатом веке и застал двадцатый, ну и в общем мне тыкнули в одно из них наугад и я его прочел, после чего отдав книгу народу продекларировал.

– О ароматный фиолетовый ветер японской ночи!

Убывающая луна похожа на сказочный золотой корабль,

Она неспешно плывет сквозь море грез.

Я слушаю неслышимую музыку Красоты на лунном корабле,

Я даже слышу шелест ее золотого платья.

Сотни фонарей в знак любви и мольбы

Горят на улицах, подобно незабвенным воспоминаниям.

О серебряная музыка женских деревянных гэта!

Разве эти девушки — не маленькие призраки

из глубины времен?

Разве они вернулись сюда не затем, чтобы исполнить

тысячу позабытых причуд?

О причудливый мир японской ночи,

Рожденной из старой любви и неисполненных желаний!

Плачущая любовная песня японской ночи,

Музыка сямисэна — музыка страсти и слез!

О, долгий плач сердца во тьме среди любви!

И все такие просто офигели, а затем еще и формулы начали спрашивать и прочее ну и в общем убедившись в моих словах один чел аж завопил.

– Блин! Вот мне бы такую причуду вместо умения испускать свет своим лбом!

– Да уж, в лотерее причуд некоторым везет сильно больше, чем остальным...
– сказала чувиха, у которой вместо волос были водоросли.

– И не говори...
– отозвался чел с шестью руками.

– Да ладно вам! Она у меня с задержкой пробудилась и мне из-за этого пришлось всякое терпеть, так что ну его нафиг!
– отмахнулся я.

Тем временем девчонки уже доконали Бакуго.

– Слушай, а каково это, когда вы втроем лежите и...

– А-А-А! Идите на практике это сделайте и тогда сами все поймете! Отвалите от меня уже!
– крикнула она и скрыла покрасневшее лицо уперев его в стол и закрывшись руками.

– Мда, наверное мы были слишком настойчивы...