— Помогаем потому, что можем, - сказал Гозье, - и потому, что затея с маяком может и провалиться. Если нам придется остаться здесь надолго, возможно, что до конца жизни, то лучше жить среди дружественно настроенных к нам живых, согласен?

— Согласен.

— Тогда за работу, Михаил, ее за нас никто не сделает, даже Алекс.

От роботов и систем обслуживания "Васко" уцелел мизер, и тот остался в подземном ангаре, все равно снаружи они были непригодны для вставших перед экспедицией задач.

— Можно построить ему упрощенных роботов, без модулей интеллекта, чтобы он управлял ими напрямую.

— Можно. Этим мы и займемся, после того как решим вопрос с контактом, а также закончим переезд в замок.

Ни одна каменная кровать, конечно, не сравнилась бы даже с тесной каютой обломка "Васко" по комфорту, но в то же время ключевым оставалось слово "тесной". На время перелета - терпимо, но проводить там месяцы живые экспедиции не захотели. Разве что Лошадкина все устроило бы, тем более что за безопасностью там бдел Алекс и уж он точно не открыл бы дверей никому чужому, но воевать за право обитать в каюте Михаил не стал.

Несколько дней пролетели в угаре работы, Михаил доделал замок и даже провел дороги вокруг, обустроил разнообразные удобства и трубы внутри и под замком, включая фермы, и оставил большую площадь в центре, на тот случай, если придется вернуться со строительным комбайном.

Лошадкину не хватало его малого комбайна, тот больше годился для "мелких" работ, и на "Васко" даже была парочка таких, только в других складских отсеках. Этот же был слишком большим, и в то же время мог потребоваться в любой момент, мало ли что пришлось бы строить? Например, взлетную площадку для ракеты на реактивной тяге или завод по производству чего-нибудь?

Или даже ГЭС!

Михаил взялся за учебу, но не за скучную и непонятную гиперфизику и ее предшественницу - физику, которую недолюбливал еще в школе, нет. В прежней жизни над ним даже подшучивали за это, мол, физики не знаешь, вот тебя током и бьет, Лошадкин отшучивался, что ток просто злой попался, бьет всех, не спрашивая об оценках в школе.

Михаил взялся за изучение основ постройки гидроэлектростанций и принципов их работы, и необходимых механизмов. Тоже, конечно, физика, но практическая, по его мнению, полезная и нужная. Южнее и немного восточнее замка в море впадала река и Лошадкину представлялось, как он поставит там плотину и внутри нее турбины и те будут вырабатывать ток, который будет питать заводы и механизмы и освещать степь.

Цивилизация для местных волосатых жителей! Лампочки в каждую юрту или где они там жили!

Последняя порция камня стекла в море и Лошадкин легко вылез из комбайна, спрыгнул и остановился на той части пирса, что уже застыла.

— Ну вот, выступает в море, шершавый, - Михаил подвигал ногой, - и низкий, все, как ты хотел.

— Да, просто отлично, ты - мастер!
– восхитился Паша Ким.

— С таким комбайном любой справится, - скромно ответил Лошадкин.

Все же похвала была приятна, да и разница в возрасте давала о себе знать. Паша и Алена, несмотря на то что они выросли уже в новом обществе и наверняка знали и умели намного больше Лошадкина, все равно казались ему студентами. Молодые, энергичные, восторженные, но в то же время не нюхавшие толком жизни, и Лошадкин в этой схеме выступал кем-то вроде старшего товарища, который поможет, научит, поддержит и утрет сопли.

Глупо и неправильно, но все равно ему было приятнее помогать молодежи, нежели старшим живым.

— Теперь они охотнее пойдут на контакт, особенно, когда я разбросаю еду, - потер могучие руки Паша.

Выглядело это так, словно он собирался ими ловить рыбу, а не помогать.

— Собираешься ловить их?
– поинтересовался Лошадкин.

— Нет, поставлю записывающую аппаратуру, - ответил тот, - и сразу подключу ее к Алексу и его лингвистическим блокам, может, найдутся схожие какие-то вещи?

— Он же сейчас загружен расшифровкой языка сухопутных, - усомнился Михаил.

— Я слышал, что там уже все близко к завершению, - отмахнулся Ким, который явно уже думал о чем-то своем, не о словах Михаила.
– Да, и нужно будет измерить повторно глубины, а также установить внизу...

Лошадкин не стал дослушивать, вернулся к комбайну и повел его наверх, по собственноручно проложенному огромному серпантину. Комбайн, при необходимости, мог и взлетать ненадолго - парить над поверхностью, и передвигаться, цепляясь за стены (при условии, что та выдержит вес), но все это требовало повышенного расхода энергии. Обычное дело на Земле и критически важное здесь.

Слова Паши напомнили Лошадкину, что он давно уже не заступал на "языковое дежурство" и именно туда он и направился, припарковав комбайн в восстановленном гараже-форте. Местные крутились поодаль, но побоищ, к счастью, больше не устраивали, хотя и накапливали силы, как свидетельствовала разведка со спутника.

— Не верю, что я такое говорю, но надо бы надеть уже что-то другое, - почесал в затылке Михаил, глядя сверху вниз на самого себя.

— Одежда в порядке.

— Я знаю, - ответил он манопе, - я знаю.