Вожди Форск и Пардор чуть склонили головы, отступая на шаг к емкости с Олилеей.

— Вы будете прекрасно в нем смотреться, мой повелитель, - произнесла Пранта.

Она едва ли не поскуливала от нетерпения и желания помять в руках плащ. Как подсказывала манопа, сшит он был из шкур местных хищников, схожих с волками. Свирепые, безжалостные, умеющие охотиться стаями, шкуры фиолетовых волков тут считались знаком наивысшей доблести, особенно, если были добыты в бою один на один.

— Знаки отличия выполнены лучшими мастерами, - добавила Арханна.

Лошадкин повел рукой и жены заткнулись. Он понимал их желание выделиться и показать близость к нему, особенно перед верховными вождями, но сейчас Михаила занимало другое. Почему все это ему принесли именно те верховные вожди, которые первыми признали власть "посланцев богов" и стали, де-факто, королями своих народов?

С этими мыслями он посмотрел на них, вожди посмотрели в ответ.

— Оставьте нас, - приказал Лошадкин.

Жены и помощники, свиты вождей начали смещаться к выходу, кто быстрее, кто медленнее.

— Немедленно, - приказал Михаил и посмотрел на Пордава.

Молодой хрокаг отличался умом, сообразительностью и расторопностью, но к ним прилагались также и обратные качества, включая повышенное самомнение и дерзость, тогда толкнувшие подойти его к Лошадкину и Гозье. Вот и сейчас Пордав искренне считал, что приказ уйти относится ко всем, кроме него, ведь если он уйдет, то некому будет записать слова мудрости вождей и "посланца богов" и вообще, все полетит в тартарары.

— Найди командующего Огара и скажи, что я ожидаю его, - приказал он.

Конечно, Михаил мог бы связаться и через сеть, но ему важнее было отослать Пордава. Только столкнувшись с этой стороной жизни, пусть даже на другой планете и в феодальном обществе, Михаил начал понимать, почему в книгах и фильмах зачастую говорили о том, что клерк или секретарша де-факто управляют тут всем.

— Уже бегу, владыка!
– воскликнул Пордав.

После чего побежал, даже сбил кого-то, кажется, или наступил на ногу, судя по возгласу, и Михаил мысленно покачал головой. Хороший, честный, искренний, готовый в лепешку разбиться, и тем самым тоже создающий проблемы.

— Садитесь и рассказывайте, - приказал Михаил, едва двери закрылись, а стража лязгнула оружием.

Горделивые, могучие мордахи и хрокаги, дворцовая стража, а может и будущая гвардия. Ламассы выпадали из союза в такие моменты, и эта тема уже несколько раз поднималась в сетевых обсуждениях членов экспедиции.

— Разве посланцы богов не знают всё?
– спросил Пардор.

— Здесь важно не знание, а то, с какими намерениями вы пришли, - выкрутился Лошадкин.
– Рассказывайте!

— Случилось смертоубийство, владыка Михаил, - заговорил Форск.
– Хрокаги племени торочей убили мордахов рода Пепельного Клыка, когда те заехали на их поля.

— Они распахали часть степи!
– вскинулся Пардор.

— Мои подданные, заплывшие в Ирцею, пострадали, - просвистела Олилея.

Вождей, как и жен, тоже пришлось снабдить универсальными переводчиками, и попутно шло обучение группы живых, чтобы могли переводить синхронно на все три языка. Наибольшие проблемы возникали, разумеется, с ламассами, и такие вот задачи Михаил спихивал на остальных землян.

— Они заняли традиционный водопой, вождь Балзор решил, что это краглы строят козни!

Пардор не то, чтобы кипятился, просто мордахи в целом были более эмоциональны. Легко вспыхивали, влюблялись, враждовали, мирились и вместе шли бить общего врага. Открытые и широкие, как сама степь, так любили говорить сами мордахи. Хрокаги же больше напоминали вековые деревья своих лесов, сдержанные, крепкие, настороженно следящие за теми, кто пришел в гости. Про ламассов и говорить нечего, рыбье прошлое тоже давало о себе знать.

— Это его не оправдывает!

— Но и убивать в ответ не стоило!

— Мои воины защищались, - вмешалась Олилея.

— Так, стоп!
– вскинул руку Лошадкин.
– Почему я об этом не знаю?

— Смертоубийства произошли почти одновременно, владыка, - последовал синхронный ответ с легким поклоном.

— До этого все было спокойно, - добавил Пардор.
– Голос степи разнес весть о дружбе! Но там ничего не говорилось о том, что можно пахать степь и занимать водопои!

— Это подразумевалось, раз мы поклялись в дружбе, - возразил Форск.

— Мои подданные пытались объясниться, но их не поняли, - вставила Олилея.