— Аанг! — воскликнула Азула, изо всех сил показывая своё беспокойство. Она даже дёрнулась к клетке, но дорогу ей преградил один из крюков Джета, который явно вообразил себя хозяином положения.

— У нас был уговор.

— Я пока не вижу здесь Чана, — твёрдо сказала Азула. Но Джет кивнул и Смеллерби вытащила длинный кинжал и с угрозой сунула его в щёль клетки с лупающим глазами Аангом.

— Нам некогда затягивать с этим, — соврал Джет, и Азула, удерживая на лице испуганную маску, мысленно усмехнулась. Наверняка Чан успел сбежать, и теперь её торопят. — Вызывай воду.

— Зачем вам вода? — спросил Аанг покосившись на своих тюремщиков.

— Джет хочет отомстить, и он уже близок, — хвастливо заявила Смеллерби. — Когда река заполнится водой, дамба тоже наполнится.

— Помолчи, — перебил её Снирс, но, похоже, до Аватара всё равно дошёл весь план.

— Та взрывная смола… Неужели вы хотите затопить Гайпан? Но ведь там все погибнут?! — округлились и так круглые глаза Аватара.

— Они заслуживают смерти, — прошипел Джет и спросил у Азулы: — Ну, долго ещё?

— Я пытаюсь почувствовать стихию. Я предупреждала, что не так хороша в магии воды…

— Старайся лучше, иначе твоему другу не поздоровится.

Азула честно старалась. Во-первых, ей самой было интересно, получится или нет. Во-вторых, не стоять же без дела в ожидании подходящего момента? Лучше самой его создать.

Примечание:*Дюк (The Duke) — не имя персонажа, а его прозвище. На русский язык оно переводится как «герцог» (информация из «Аватар Вики»)

Во время «разведки» Чана увели подальше от лагеря и Джет толкнул «пламенную речь революционера», право слово, только кепки и броневика не хватало. Неожиданно Чана это дико завело. Яркими флэшбэками вспомнилось собственное детство, когда родители годами не получали зарплату или получали «шпингалетами», которые выменивали бартером на что-то ещё. Как отец запил от безнадёги и отравился палёной водкой. Как мать крутилась, вертелась, чтобы прокормить их со старшим братом, который чуть позже сгинул в Первой Чеченской. Как он сам с головой ушёл в единоборства, чтобы суметь защитить себя и совсем сдавшую после похорон Андрея маму. Этот Джет не знал и доли того, как люди на самом деле могли выживать, им руководила лишь слепая месть, направленная на весь город, которому повезло быть благополучным и сытым после захвата. Местная война и рядом не лежала с Великой Отечественной, с реальными ужасами фашистского режима. Никаких этнических чисток, погромов или грабежа населения. В Гайпане построили дамбу, увеличили площади посевных, расширили рынок сбыта, всех обеспечили работой, причём не за какие-то жалкие гроши, точней, каны — население выглядело довольным и даже местами богатым: в обносках точно никто не ходил, а дома выглядели добротно.

Разве что отлавливали магов земли — и то, те загодя сбежали из города и больше не появлялись. Условные крестьяне-горожане, похоже, особо не чувствовали «смену власти», и, если судить по личным наблюдениям, не притеснялись и даже рады были стать колонией Страны Огня, потому что родное Царство их сильно щемило по налогам и набором в армию.

Так что Джет был не партизаном, реально борющимся с захватчиками родной земли, он был паразитом, малолетним вором и убийцей, упивающимся безнаказанностью и собственной правотой, возможностью вершить чьи-то судьбы. В Убежище Чан приметил кучу всякого барахла, принадлежавшего разным путникам и купцам с небольшими караванами, которых явно беззастенчиво грабили. И, раз были лишь слухи о исчезновении, свидетелей эта гоп-компания спокойно убивала без малейшего зазрения совести.

Возможно, на кого-то другого эти «пламенные речи» и произвели бы впечатление, но только не на тёртого в разных передрягах и битого жизнью Жэку, которым Чан себя вспомнил.

Азула ещё утром успела шепнуть, что с местной дамбой хотят что-то сделать, потому что цель Джета — город. И пусть до хитрости Азулы Чану было далеко, но он тоже был не промах. Так что, угомонив клокочущую ярость, «пошёл на контакт», сделав вид, что проникся идеями этих «борцунов за свободу». И вроде даже неплохо это сыграл. Джет явно верил в свои ораторские способности и считал себя самым умным в этом лесу. Тут же предложил вступить на их скользкую дорожку и сказал, что солдаты Огня, которые сбежали, как-то успели поведать о том, что собираются поджечь весь не горящий лес, чтобы «выкурить» их правоверную банду. И что они решили устроить контрнаступление и надо проследить за дорогой к Гайпану.

Чан покивал и согласился на предложение, чтобы его «услали» вместе с Пипсквиком на «дальний кордон», чтобы, видимо, не путался под ногами. Это вполне подходило и Чану. В конце концов, обвести вокруг пальца крепыша Пипсквика оказалось очень просто. Когда они добрались до места дежурства, Чан предложил устроить небольшой перекус и попить походного чаю. Зуко как раз перед тем, как они отправились на разведку в лес, поделился тем самым чаем с очень успокоительным эффектом. По Пиксвику было видно, что перекусить тот не дурак, так что неудивительно, что он сразу согласился. А ещё через часок главная ударная сила банды «борцунов» самозабвенно дрыхла под кустами.

Чан поспешил в лагерь, но там уже никого не было, пропали и захваченные боеприпасы горючей смолы, что, в принципе, не очень хорошо. Джет времени не терял. Только почему не дождался, пока они уйдут, чтобы свершить месть?

Чан уже хотел поспешить к дамбе, как услышал тихие бормотания и всхлипы.

Подкравшись и заглянув внутрь одного из домов, Чан нашёл там Дюка. Самый мелкий «разбойник», которого оставили в Убежище, выглядел неважно, с красными глазами и распухшим носом, словно ревел.