Шрифт:
Сервисное обслуживание частных автомобилей в Советском Союзе, мягко говоря, не особенно радовало. Малые мощности и хронический дефицит запасных частей побуждал тех, кто имел такую возможность, обращаться за ремонтом непосредственно на производящие предприятия, где и мастера были высококвалифицированными, и все нужное находилось под рукой. В феврале 1963 года необходимость довести свою машину «до ума» привела Юрия Гагарина на автомобильный завод в город Горький (так тогда назывался Нижний Новгород). Разумеется, космонавту устроили экскурсию по заводу, которая превратилась во встречу с рабочими. Алексей Новиков, бывший в то время руководителем комсомольской организации Горьковского автомобильного завода, вспоминал, что после отладки машины он вместе с водителем Гагарина поехали на заправку и по пути туда услышали сзади непонятный стук. Поломка была пустяковой – в колпаке колеса стучала отломившаяся крепежная гайка, которую слишком сильно затянули. Директор завода Иван Иванович Киселев (между прочим – занимавший эту должность более четверти века – с 1958 по 1983 год) отдал распоряжение о замене всего заднего моста. Замену пришлось осуществить ночью, поскольку утром Гагарин должен был уехать. Ничего – справились. Спустя некоторое время Юрий Алексеевич прислал на завод письмо с благодарностью. Другой бы просто сказал: «спасибо», уехал и забыл, но это было не по-гагарински.
Много было сказано и написано о идеализации образа Юрия Гагарина. Якобы на самом деле он был совсем не таким (читайте – совсем не таким хорошим человеком), а образ идеального человека создала советская пропаганда. Что можно сказать по этому поводу? Начнем с того, что идеализация героя – дело вполне естественное. Выдающегося человека так и хочется наделить хорошими качествами, ведь он – выдающийся, особенный. Да, известно немало примеров того, как советская пропаганда «лепила» идеальные образы буквально на пустом месте. Можно даже допустить, что в советское время все воспоминания о Первом Космонавте подвергались жесткой цензуре, и все, не соответствовавшее официальному канону, не публиковалось. Однако, советские времена уже давно канули в Лету вместе с советской цензурой и советскими пропагандистскими установками, а о Гагарине современники продолжают вспоминать в прежнем ключе, подчеркивая такие его качества, как доброжелательное и внимательное отношение к людям, незаносчивость, простоту в общении, готовность прийти на помощь. Большое количество людей, не связанных между собой ничем, кроме факта знакомства с Гагариным, рисует нам один и тот же образ, а то, что имеет множество независимых подтверждений, следует считать достоверным. Вы согласны?
В средствах массовой информации можно найти упоминание о том, что советские космонавты якобы находились на полном государственном обеспечении, но на самом деле такой привилегии у них не было. Согласно секретному постановлению Совета министров СССР «О внесении изменений в Положение о космонавтах Союза ССР» от 21 апреля 1962 года, слушателям-космонавтам (то есть тем, кто еще не побывал в космосе) устанавливались должностные оклады от 200 до 300 рублей, космонавтам – до 350 рублей, инструкторам-космонавтам – до 400 рублей, а старшим инструкторам – космонавтам – до 450 рублей. И конечно, помимо должностного оклада каждый космонавт, как действующий офицер, получал оклад по воинскому званию. По поводу «от» и «до» в постановлении было сказано следующее: «Разрешить Министерству обороны СССР размеры окладов по должностям космонавтов и инструкторов (старших инструкторов) – космонавтов в указанных пределах устанавливать в зависимости от личной подготовки космонавтов и их заслуг в освоении космоса».
На первый взгляд могло показаться, что с освоением космоса дело в Советском Союзе обстояло хорошо. Космонавты были национальными героями, забота, которой окружали их партия и правительство, свидетельствовала о важности того, чем они занимались, советский космический приоритет не вызывал сомнений, поскольку первый и второй космонавт были советскими гражданами, и первый в мире полет на многоместном космическом корабле был осуществлен советскими космонавтами, но…
Как говорил один сериальный персонаж, самое важное следует после слова «но». Об этом будет сказано в следующей главе, посвященной проблемам советской космонавтики.
Глава десятая. Проблемы советской космонавтики
Вспомните, какое задорное, неуставное, никакими командами не предусмотренное, чисто русское слово нашел Гагарин в самый напряженный и, чего таить, опасный момент, когда дрогнула под напором огня гигантская ракета, – «поехали!»
Был он улыбчивый, ладный, держался удивительно спокойно, причем ощущалось, что для этого ему не надо делать никаких усилий. Он и в жизни был мужественный и простой – в этом суть его характера. Когда мы встретились, побеседовали, меня привлекли в нем природный ум, наблюдательность, чувство юмора и неизменная скромность, которую сохранил он и после того, как обрушилась на него поистине всесветная слава. Сознаюсь, я питал к Гагарину теплое отцовское чувство.
Юрий Гагарин садится в самолет и вылетает в Гетеборг, Швейцария. 1964
Часть первой полосы газеты «Вечерняя Москва» выпуска №87. 1961
14 октября 1964 года Пленум Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза принял решение об освобождении Никиты Хрущева от должности Первого секретаря Коммунистической партии Советского Союза «по состоянию здоровья». На следующий день указом Президиума Верховного Совета СССР Хрущев был освобожден от должности главы председателя Совета Министров СССР. Новым руководителем страны и партии стал Леонид Ильич Брежнев. Хрущеву поставили в вину субъективизм и волюнтаризм, иначе говоря – неумение или нежелание считаться с реальными обстоятельствами и объективными законами. Если уж сказать совсем просто, то лучше всего подойдет слово «самодурство», которое не годилось для употребления в серьезных документах.
Никита Хрущев и Леонид Брежнев сильно отличались друг от друга. Сравнению их правлений посвящено множество исследований, с которыми без проблем могут ознакомиться желающие. Для нашей истории, истории Первого Космонавта Юрия Гагарина, важно одно различие – если Хрущев был азартным и увлекающимся человеком, готовым любой ценой добиваться желаемого, то Брежнев относился к прагматикам-рационалистам, которые прежде всего задаются вопросами: «Какая от этого польза?» и «Во что это обойдется?». У всего есть своя цена и своя польза, в том числе и у космической программы.
В октябре 1965 года летчики-космонавты Юрий Гагарин (№ 1), Николай Леонов (№ 10), Павел Беляев (№ 10), Герман Титов (№ 2), Андриян Николаев (№ 3), Валерий Быковский (№ 5) и Владимир Комаров (№ 7) обратились к Леониду Брежневу с запиской, в которой говорилось о недостатках в планировании и организации космических полетов и их использовании в военных целях.
В советское время содержание записки было засекречено, но слухи о том, что космонавты написали письмо Брежневу ходили, и отсутствие конкретной информации привело к появлению ряда конспирологических версий, наиболее распространенной из которых была версия о физическом устранении Юрия Гагарина по приказу Брежнева – якобы глава государства не мог простить Первому Космонавту критику, высказанную в свой адрес. Но давайте оставим конспирологическое конспирологам и ознакомимся с текстом записки, сопровождая ее пояснениями, которые помогут современному читателю разобраться в сути сказанного.