Они чокнулись бутылками, начиная медленно пить под взгляды всех остальных. Путешественник был смущён подобным вниманием, но при этом не демонстрировал проблем с принятием такого обилия алкоголя. Его взгляд продолжал быть направленным на красавицу рядом, словно она и была его целью.

Та, в свою очередь, это игнорировала, предвкушая скорую пору смерти.

— Позвольте у вас узнать, юная леди, а зачем вам столько… Выпивки? — не удержался от вопроса он, с лёгким шоком осматривая целые ряды пустых бутылок под их столом.

— Оооо… Знал бы ты причину… — протянула Кристина, страшно улыбаясь. — Груз моего горя не понять никому… Уж поверь мне.

— Правда? — мягко уточнил человек. — А может, у меня получится?

— Хм… — девушка задумалась, глядя на него мутным взглядом. — Чем докажешь?

— Хозяин! — вместо ответа позвал мужика путешественник, передавая тому в руку ещё пару монет. — Комната для меня и этой юной леди. Думаю, что ей хватит.

— И то верно, — покивал хозяин таверны под ухмылки наёмников вокруг. — Но обойдитесь без шума. Люди тут впечатлительные.

— Конечно, о чём это вы, — состроил возмущённое выражение лица человек в капюшоне под смех посетителей.

— Ещё и притворяется, хитрец, — сказал один из смотрящих.

— Будто бы мы не понимаем, зачем он снял комнату для себя и этой красотки, — согласился второй.

— Повезло ему вовремя придти… В постели она наверняка такая же жгучая, как и во время осушения бутылок вина, — позавидовал третий.

Игнорируя перешёптывания за своей спиной, путешественник поднял Кристину на руки и медленно понёс по лестнице на второй этаж, открывая указанную хозяином заведения комнату. Простой шкаф и кровать без излишеств встретили его под лунным светом из замутнённого окна.

— Все вы, мужики, одинаковы, — хмыкнула беловолосая, смотря на фигуру в плаще. — Что… Желаешь меня?

— Не совсем так, как тебе может показаться на первый взгляд, — покачал головой мужчина, снимая капюшон.

Под ним оказался невероятно бледный человек с короткими белыми волосами. Его глаза загадочно горели в темноте красным цветом. Теперь Кристина была уверена, что это ей не привиделось. Под ленивым взглядом лежащей на кровати служанки, загадочный путешественник достал из своей сумки очень знакомую ей золотую чашу с тёмными изумрудами, инкрустированными на её поверхности.

— Оооооо… — протянула она с лёгкой насмешкой, пьяно икнув. — Откуда у тебя такая ценность… Ты что, вор?

— Это моя фамильная драгоценность, — спокойно ответил он ей. — Она нужна мне для того, чтобы жить.

— Правда? Ты болен? Тогда не приближайся ко мне, а то вдруг… Заражусь! — хохотнула Кристина, из-за алкоголя полностью потеряв осмысление происходящего на её глазах.

— Ты сейчас всё поймёшь, юная леди, — прошептал одними губами он, доставая с пояса кинжал. — Мне нужно лишь совсем чуть-чуть, чтобы не сойти с ума от жажды.

— Чего ты там бормочешь? — спросила его беловолосая, после чего зашипела от боли, когда острое лезвие сделало небольшой надрез на её руке, и кровь весело потекла прямо в чашу. — П-понятно… Всё мне понятно… Ха-ха!

— До чего я докатился. Вынужден брать кровь у пьяных девушек, — покачал головой вампир, стараясь не упускать из виду струйку сладкой для него жидкости.

— Это явно лучше, чем рассказывать сказки о вечной молодости, верно? — неожиданно среагировала на это Кристина, чётко вспоминая жуткое выражение лица аристократки в поместье младшей ветви рода Сельв. — Не похож ты на красавчика, уж поверь. Видимо кровь девственниц не попадалась в твои ручки.

— Что ты сказала? — глаза путешественника расширились. — Откуда тебе известно о ритуале?

— Ммм… Как жаль… — под звуки текущей крови и подступающей слабости взгляд Кристины обратился к лунному диску за окном. — Наш разговор вскоре будет завершён. И ты ничего не узнаешь.

— О чём ты? — не понял вампир её слов, после чего с руганью уронил наполненную чашу на пол. — Чёрт!

Не удержав равновесия, он рухнул прямо на лежащую девушку. Она захрипела, заливаясь булькающим хохотом, пока мужчина с удивлением смотрел на собственную руку, которая вонзила кинжал аккурат в её сердце.

Кристина вновь умерла.

Кристина медленно брела по тёмной улице ночного города. По её ранее белоснежным волосам медленно стекали остатки помоев, которые на неё вылили из открытого окна. Девушка не обращала на это внимания, лишь криво улыбаясь тем, кто презрительно морщился при её приближении. Она перестала волноваться о своём внешнем виде уже к десятой смерти, предпочитая получать максимальную пользу из каждой попытки.