— Ч-что происходит? — спросил он, слегка заикаясь.

— А на что это похоже? — хмыкнула девушка. — Это ограбление, болван. Отдавай свои ценности и вали.

— Может договоримся? — попытался найти компромисс путешественник. — У меня есть немного серебра и…

— Совсем дурной? — перебила его беловолосая. — У меня в руках оружие, а у тебя ничего нет. Может не будешь тут устраивать сцены, будто у тебя есть право голоса. Раздевайся и отдавай свои пожитки. Иначе прирежу, рука не дрогнет.

— Что ж… Видимо договориться не выйдет, — вздохнул путешественник, хрустнув шеей. — Простите, но права голоса как раз нет у вас, юная леди.

— Быстрый! — вспыхнуло в голове Кристины, когда фигура в плаще в несколько шагов оказалась за её спиной, занося кинжал над головой девушки. — Но не быстрее меня, уродец.

С удивлением для себя вампир обнаружил, что его удар был парирован, а он сам чуть не нарвался на лезвие неизвестной бандитки. После этого он прыгнул в сторону, перекатываясь по улице на другую её часть. Кристина не спешила за ним бежать, лениво приближаясь.

— Чего? Так пафосно заявил о себе, а в итоге… — беловолосая стянула плащ, обнажая алые глаза. — Получился пустой пшик.

— Что… Ты тоже? — ошеломлённо застыл на месте путешественник, что и стало его ошибкой, когда одним рывком Кристина вонзила оружие ему в сердце. — Кха…

— Не разговаривай со своим противником, если не уверен в своём преимуществе, — мягко прошептала она ему на ухо, поддерживая заваливающееся тело. — А чашу твою я заберу, ты же не против?

— Нет… Фамильное… Сокровище… — бессильно шептал он, теряя на глазах силы.

— Не бойся, всё будет хорошо, — ободряюще заявила Кристина, похлопав его по плечу. — Скоро наступит ночь, и ты опять будешь жив-здоров. Гарантирую.

Игнорируя его стоны за спиной, беловолосая взяла чашу и направилась в ближайшее укромное место для совершения необходимых действий. Для этого подошли несколько простых бочек около ворот из города. Стражники находились дальше, поэтому она без помех смогла занести руку над чашей, проведя по руке лезвием. Она вспыхнула болью, но Кристина терпела, смотря на то, как жидкость весело текла внутрь.

— Интересно, вкус изменится? Я столько вина выпила, — хихикнула девушка, почему-то испытывая непонятный приступ веселья от происходящего. — В прошлый раз всё было иначе.

Как только действие завершилось, она даже не стала перевязывать себя, сразу схватив здоровой рукой чашу, начиная жадно пить собственную кровь. Это было неприятно. Противно до тошноты, но Кристина игнорировала это, продавливая омерзение жаждой избавиться от проклятия, которое ей уже очень сильно поднадоело. Как только её глаза увидели дно, как внутри беловолосой что-то стукнуло.

Она медленно закачалась из стороны в сторону, после чего упала на землю.

Её ногти скребли камень, а из горла вырывались звериные хрипы. Не успела Кристина даже что-то понять, как под чужие крики её проткнули алебардами стражники, отправляя прочь из этого дня в его начало.

***

— Ммм… голова… солнце… ай! — закряхтела Кристина, прикрывая лицо рукой.

Лучи дневного светила опаляли её кожу, принося физическую боль. Беловолосая сползла с кровати, на четвереньках передвигаясь по комнате к графину. К своему удивлению, она обнаружила, что делает это очень быстро и ловко. Осмотрев себя, девушка отметила побледневшую, как и у того путешественника, кожу. Никаких крыльев или прочих странных отростков замечено ею не было, на что служанка рода Сельв облегчённо вздохнула.

— Ладно, что там… ммм… что? Не поняла… — Кристина подвигала челюстью, ощущая нечто странное внутри. Будто что-то ей царапало внутри.

Схватив графин, беловолосая широко открыла рот, с удивлением замечая пару белоснежных клыков, украшающие ряды обычных зубов. Как и в прошлый раз, удивляться она не стала. Скорее усмехнулась только ей понятной шутке. Её подозрения полностью подтвердились, и теперь осталось лишь это признать.

— Теперь Грегори полностью прав… Значит, это правда и я стала… вампиром.

Сверкающие алым глаза направились в сторону окна, откуда в комнату попадал свет. Она помнила сказки из детства про жутких чудовищ, которые ночью охотились за живыми людьми, дабы пить их кровь.

Теперь, своими же руками, она сама сделала себя такой.

— Ладно… и что же мне теперь с этим делать?

Коридоры поместья рода Сельв опустели. Не бродили слуги. Не звучали голоса. Лишь алые цвета заката могли беспечно прогуливаться по артериям кажущегося покинутым здания. Ползущие, словно змеи, лучи оставляли после себя сплетённые друг с другом тени. Их отбрасывали лежащие тела людей, высушенные досуха. Их мёртвые лица до сих пор выражали крайнюю степень удивления и страха.