— Ты не баба, — покачал головой Леший.

— Конечно, — кивнул я. — Парень я.

— Яга не может быть парнем!

— А что поделаешь? Только я из её рода остался, и пока бабуля не найдется, живу в её избе. Вы подскажите, до города далеко?

— Еще час где-то чапать. — И Леший снова икнул. — Слушай, Веник, а где бабуля-то?

— Потерялась. Я за неё, так сказать, — вспомнил любимый фильм. — Спасибо, что указали дорогу. Заглядывайте в гости.

И пошел дальше. Не все ведь мне с котом и вороном время коротать. За спиной послышался шорох. Леший никак не желал отставать. Пусть идет. Мне что, жалко, что ли? Я принялся насвистывать песенку, и вскоре шаги стихли. Видимо, повелитель леса потерял ко мне интерес, а вскоре тропинка действительно вывела к городу. Точнее, маленькому городку. Ворота его были гостеприимно распахнуты, и я зашагал вперед, предвкушая знакомство с местными обитателями.

Мне повезло! В Мятиче звенела, бурлила, кипела, кричала и пела ярмарка. А значит, можно купить всё, что душе угодно. Не мало ли денег я взял? Итак, для начала надо раздобыть одежду, потому что на мои джинсы уже начинали коситься. Правда, приняли за иностранца.

— Ты гляди, — шептала одна торговка своей товарке. — Совсем мужики за морями срам потеряли! Такие штаны, что и из хаты выйти стыдно.

И чем это мои джинсы так плохи? Спрашивать не стал, вместо этого подошел к первому же шатру и понял, что поймал удачу за хвост. Нет, это была не одежда, а мясные продукты. Но как быть с деньгами? Эх, рискну.

— Чего тебе, мил человек? — спросил мужчина лет сорока, загорелый и крепкий.

— Нужно кусков пять свежей свинины, — ответил я, рассчитывая один отдать коту, а четыре приберечь в подполе. Тем более, я догадался, что продукты у Яги не портились. Иначе как объяснить мягкий хлеб? Никак.

— Сейчас сделаем, — разулыбался умжчина. — Стоить будет треть серебрухи.

Он выбрал пять прекрасных кусков мякоти, взвесил, поцокал языком, сетуя, что у меня нет корзины или мешка, и тут же помог этот самый мешок купить у соседки. Я протянул ему монету.

— Ух, ты! Золотой, — присвистнул тот. — А мельче нет?

Я покачал головой, и торговец высыпал мне в руку двадцать мелких монет, из чего я сделал вывод, что один золотой равен десяти серебрушкам, а те уже делились на монетки помельче. Кажется, медные. Живем! Подошел к следующему магазинчику и стал счастливым обладателем местного белья, двух штанов и рубахи. Обувь меня не прельстила, я решил, что останусь верен туфлям. Овощи, фрукты — все отправлялось в мой мешок, и вскоре он стал неподъемным. Как же тащить его три часа через лес?

— Эй, извозчик не нужен? — окликнул меня какой-то парень.

— Нужен, — обрадовался я. — Сколько будут стоить ваши услуги? Мне надо отвезти продукты в избу Бабы Яги.

— Яги? — Парень побелел. — Не губи! У меня детки малые!

И бросился бежать, оставив телегу. Его крик подхватила девица, а за ней еще одна, и еще. Я буквально оглох от визга. Надо уезжать, пока цел. Выпряг лошадь из телеги, закинул на неё мешок, закрепил найденными здесь же веревками и потащил к лесу. Я бы заплатил, вот только хозяин лошади сбежал. Лошадка споро бежала до самой опушки, а после встала — и ни в какую, что бы я ни делал. Придется все-таки тащить!

— Помочь, Веник? — Леший выглянул из-за ствола и икнул. Что это с ним?

— Помоги, дедушка, — попросил я.

Лошадь вдруг успокоилась, доброжелательно фыркнула и поцокала прямо в лес, будто сама знала дорогу.

— Ступай за ней, — приказал Леший. — До дома доведет. И скажи-ка, Веник, у тебя настойки от икоты нет? Мне Яга завсегда делала.

— Я спрошу у Васьки, — пообещал помощнику. — Благодарю, дедушка.

— Ишь, какой вежливый! — развеселился Леший. — Молодчина, уважаю. И вечером в гости загляну, готовь угощение. Там в подполе бутыль настойки есть на мухоморчиках, достань, уважь старика, а я тебе про наше житье-бытье расскажу.

Я пообещал, что настойку достану, и Леший исчез, а лошадка продолжила мирно цокать до самой избушки. Васька и Руслав уже поджидали меня.

— Не вер-рнется, — делал ставку ворон. — В Мятиче ему быстр-ро бока намнут.

— Вернется, — спорил кот. — А ты бы рот закрыл, пернатый. Хозяин он теперь тут, а ты — приживалка.

Ворон каркнул во всю глотку, кот встал на дыбы, но тут заметил меня.

— Принес? — спросил, спрыгнув с крыльца.

— Принес.

Я развязал мешок и показал коту кусок мяса, вот только ни нарезать, ни приготовить его не успел. Васька прыгнул, вырвал добычу из моих рук и с утробным рыком проглотил, а затем облизнулся и уставился на меня влюбленными глазами.

— Вот это я понимаю, хозяин! — мурлыкнул он. — А ты, Русик, сиди с носом.

— А что ест Руслав? — спросил у кота, все еще обижаясь, что ворон не стал мне помогать.

— Мышей, — заявил кот и убежал в дом, потому что ворон растопырил крылья и звонко каркнул. Я думал, он скажет сам, чем его кормить, но Руслав взлетел и исчез в небе. Что ж, значит, не голодный. С этой здравой мыслью я потащил покупки в дом.