Так я решилась на самый безрассудный поступок в своей жизни. Больше Ник не медлил. Его жадный поцелуй тут же накрыл мои губы, а руки бесстыдно залезли под полотенце. Когда его пальцы сжали мои ягодицы, я не смогла подавить стон.

Ник приподнял меня, вынуждая обхватить его ногами за талию. Полотенце давно валялось на полу, и я осталась голой и совершенно неприкрытой. Доступной для любых ласк. Любых поцелуев.

– Боже, – выдохнула я, когда мы упали на кровать.

Ник завел мои руки за голову.

– Лежи смирно, cara, – предупредил он и с улыбкой демона-искусителя накрыл ртом мой сосок.

У меня перехватило дыхание. По телу словно пробежал разряд тока. Но на этом Ник не остановился. Его ладонь медленно прошлась по моему животу, и накрыла пульсирую точку между ног. Я инстинктивно сжала бедра.

– Нет, cara. – низким, с хрипотцой голосом произнес Ник. – Позволь мне сделать тебе приятно.

Чувствуя себя как никогда беззащитной, я развела ноги. Его пальцы скользнули по складкам кожи и нашли самое чувствительное место. Он гладил не спеша, заставляя мое сердце биться чаще. Я выгибалась всем телом. И напряжение внизу росло вместе с нарастающим блаженством.

– Тебе нравится, cara? – спросил он, играя с моим соском.

– Да, – всхлипнула я, закрывая разгоряченное лицо ладонями.

– Нет, так не пойдет, – он отстранился и убрал мои руки. – Я хочу видеть тебя, слышать, как ты стонешь и произносишь мое имя. Так что не смей прятаться.

Я кивнула, сгорая от желания. Ощущения внизу были болезненными. Казалось, что, если сейчас Ник не продолжит ласки, я умру. И он смилостивился. Его палец снова скользнул по горячей плоти и вошел внутрь. Внутренние мышцы сжались, жадно обхватывая его.

– О, Ник, – простонала я, чувствуя, что вот-вот кончу.

Он улыбнулся и слегка прикусил мой соск, а затем принялся чертить дорожку из поцелуев все ниже и ниже. Одурманенная от страсти, я не сразу поняла, что происходит, и, когда почувствовала, как что-то влажное и прохладное касается клитора, вскрикнула. Первым желанием было отстраниться. Стыд перекрыл бушующую внутри страсть. Но ник притянул меня за бедра к себе. Его язык скользнул внутрь, и я задрожала. Сил сопротивляться не осталось. Он ласкал набухший чувствительный бугорок до тех пор, пока мир не раскололся на «до» и «после». В глазах плясали искры, а тело содрогалось от сладких судорог. Я кончила и острота ощущений не имела ничего общего с тем, что я испытывала, когда неумело ласкала себя сама.

Смущение навсегда покинуло меня. В постели рядом с Ником оно стало третьим лишним. Я смотрела затуманенным взором на мужчину моей мечты, и не нужно было слов, чтобы он понял: теперь я принадлежу ему.

– Какая же ты сладкая, cara.

С видом сытого кота он лег рядом и потянулся.

– Почему ты так меня называешь? – спросила я, прижимаясь к его боку и собственнически закидывая согнутое колено на плоский живот.

– Мне нравится, как это слово звучит. Cara тебе подходит.

– Ты итальянец?

– И еще отчасти грек. Макрис греческая фамилия.

– Но ты говоришь без акцента.

– Потому что родился и вырос и в Америке, но я не забыл свои корни и много времени проводил летом в Греции. Нужно будет как-нибудь съездить туда вместе, – беззаботно произнес он.

Я промолчала. Это было жестоко. Я знала, что нельзя воспринимать его слова всерьез, но… все равно доверилась ему. Слишком заманчиво было поверить в то, что эта ночь не последняя и мы с Ником еще увидимся. Все, что мне нужно, это один маленький шанс, и тогда я ни за что не упущу его.

– Ни разу там не была, – призналась я и улыбнулась.

Ник приподнялся на локте и заглянул мне в глаза.

– Тебе бы там понравилось, cara…

И снова я утонула в той неприкрытой страсти, которая горела в его глазах. Ник целовал меня, ласкал, кусал. Иногда нежно, иногда до дрожи грубо, властно. Я же, подобно маслу, таяла от огня и позволяла делать с собой все, что ему угодно.

Мой первый раз был прекрасен. Тело Ника казалось золотисто-медовым в теплом свете свечей. Он был… идеальным. Подтянутый, мускулистый, сильный. Мне безумно хотелось когда-нибудь его нарисовать среди лепестков роз и шелка простыней.

Мимолетная боль от проникновения утонула, едва зародившись. Каждая клеточка моего тела отзывалась на прикосновения. Ник все больше казался мне божеством. Божеством, которое забрало меня к себе на небо.

– Скажи, cara, что ты чувствуешь, – потребовал он, медленно двигаясь внутри меня.

– Что мы одно целое. Я…

Договорить не смогла. Он так глубоко вошел, что у меня перехватило дыхание.

– Да, cara? – мой демон продолжал истязать меня наслаждением.