Домой к Свете она возвращалась пешком. Идти было далеко, не меньше часа, дворами и переулками, но ехать в троллейбусе или метро не хотелось. В Израиле Таня отвыкла от переполненного транспорта, ей нужно было подумать, оценить все увиденное и услышанное, а в метро толчея, грубые прикосновения, взгляды…

Сосредоточиться удалось с трудом, но все же, подходя час спустя к семиэтажке Аркадия, Таня достаточно четко представляла себе вопросы, оставшиеся без ответа, и более отчетливо понимала, почему неожиданно для самой себя сказала следователю… как его… Жилину, что Аркадий погиб не случайно. Первое (об этом она уже говорила): острый конец ветки пронзил грудную клетку Аркадия в точности там, где находилась единственная особая примета, по которой можно было бы опознать человека, если бы… Если бы этого нельзя было сделать по лицу. Слабый аргумент с точки зрения следователя — ведь лицо Аркадия совершенно не повреждено. Второе: нужно было знать Тамару Евсеевну (а Тане казалось, что эту женщину она хорошо знала, хотя принять ее позицию и линию поведения не могла никогда), чтобы прийти к простой мысли — ее что-то смертельно напугало, когда она увидела сына на мраморном столе морга. Нет, не вид тела, как подумал Жилин, — что-то иное. Причем напугало настолько, что она решила скрыться, не сказав ни слова даже собственному брату. Милиции, конечно, и дела нет до какой-то матери случайно погибшего человека, Жилин и не подумал ее искать.

А есть еще третье обстоятельство: как оказался Аркадий в районе Бирюлево, если жил он на Шаболовке, а работал в фирме, офис которой находился в Измайлово? Этот вопрос следователь тоже, конечно, не задал. Может быть, в иное время и при иных обстоятельствах он был бы более внимателен к деталям, но сейчас все было списано на ураган — милиции вовсе не хочется, конечно, придумывать заботы на свою голову.

Ну и что? Как это «ну и что»? Ясно, что после работы Аркадий зачем-то поехал в Бирюлево. На какую-то встречу — иначе там просто нечего делать. Встреча в полночь? Еще более странно. А тут ураган и эта ветка… Нужно бы посмотреть на дерево, которое убило Аркашу. Как оно упало? Могла ли ветка отломиться и ударить именно под таким углом? Почему Жилин — профессионал! — даже не подумал проверить все эти обстоятельства? Ураган застил глаза? Или милиции сейчас ни до чего толком нет дела? У них вон на рынках погромы устраивают, кавказцев недавно в очередной раз били, троих — до смерти, разбирайся теперь. А здесь простое объяснение смерти, зачем же искать сложное?

Таня поднялась на шестой этаж и позвонила в квартиру Немировских: может, Тамара Евсеевна все-таки вернулась домой? Трель звонка громко прозвучала в глубине квартиры, не сумев вызвать к жизни хоть какое-то движение. Никого.

Света ждала Таню и сразу набросилась с вопросами: где была, неужели попросили опознать, и она не побоялась, и когда отдадут Аркадия домой, и кто организует похороны, это ведь сейчас большие деньги, какой кошмар, на соседней улице проклятый ураган повалил рекламный щит и задавил насмерть девочку, представляешь? Света говорила и хлопотала, накрывая на стол — хотела показать подруге, что Москва вовсе не голодает, как, может быть, воображается израильтянке.

— Ты не знаешь, — спросила Таня, — были ли у Аркадия какие-то знакомые, которые живут в Бирюлево?

— В Бирюлево? — нахмурилась Света. — Нет, по-моему. Он дружил с Олегом Кинчевым, это программист с его фирмы, хороший парень, я его видела пару раз, такой высокий блондин… Но он живет здесь неподалеку, на Ленинском. Еще есть… то-есть была… Зина, ну, они как-то встречались, это было еще в прошлом году, потом поссорились, да она, собственно, Аркадию не пара, это я всегда знала… Я их давно вместе не видела.

Таня подумала, что в иное время ей было бы неприятно услышать об Аркашиной подруге, но сейчас единственное, что ее интересовало: адрес.

— Где живет эта Зина? — спросила она.

— В Кунцево, а что? Я же говорю, они давно поссорились. Не бери в голову, — Света внимательно посмотрела на подругу, хотела что-то сказать в адрес Зины, к которой относилась явно с предубеждением, но промолчала.

— Ешь борщ, пока горячий, — сказала она минуту спустя и добавила: — А почему ты спрашиваешь про Бирюлево?

— Ну там же… — Таня помешивала ложкой борщ, будто это был чай, есть не хотелось, да она и отвыкла от такой еды, перейдя в Израиле на супы. — Аркадий там был, когда…

— В Бирюлево? — удивленно сказала Света. — Когда?

— Вчера, когда ураган…

Света посмомтрела на Таню с недоумением.

— Ты что-то путаешь, Таня, — сказала она. — Не мог Аркадий быть в Бирюлево.

— Почему? — Таня ощутила напряжение, будто кто-то обнял ее сзади, сжал руки, вот-вот должны хрустнуть кости.

— Он мне звонил от Олега, — объяснила Света. — Спрашивал номер телефона Димки Вайнштейна, который… ну, неважно. Было это в половине двенадцатого. Через полчаса начался ураган и продолжался сорок минут. За полчаса Аркадий не добрался бы до Бирюлева даже на такси. Нет, Танюша, ты что-то путаешь.

— Я не могу ничего путать, — сказала Таня, — потому что так мне сказал следователь. Аркашу нашли… в общем, это случилось неподалеку от станции Бирюлево-товарная. Почему ты решила, что он тебе звонил именно от этого… как ты сказала?

— От Олега. И ничего я не путаю, потому что у него напольные часы с боем, совершенно уникальные. И когда мы с Аркадием говорили, они громко отбили один раз. Половину двенадцатого.

Таня положила ложку.

— Я должна позвонить, — сказала она. — Этот следователь… Он, наверное, просто дурак.

— Да в чем дело? — воскликнула Света. — Что за путаница? Послушай, может, это все-таки не Аркадий… Ну тот парень, которого ты видела в…

— Аркадий, — прошептала Света, чувствуя, что не может больше сдерживаться. Весь день она находилась в напряжении, а сейчас напряжение еще больше возросло и перешло какую-то невидимую границу, и сейчас нужно кричать и биться головой о стенку, но стенка была чужая, и квартира была чужая, и все, что произошло, было чужим, ничего подобного на самом деле произойти не могло, но как сказать об этом Жилину — он не поймет, если биться головой о стенку, а ничего больше Таня была сейчас делать не в состоянии.