Таким образом можно легко повысить уровень положительного отношения буквально из ничего.

«Главное, чтобы в разговоре не было никаких пауз», — подумал посол.

— Дэсарандес… — ещё раз произнёс это имя кашмирский лидер, после чего странно улыбнулся, словно гадая, как оно будет звучать для постороннего. — Дарственный Отец, Господин Вечности.

Челефи выглядел достаточно непримечательно. Обычный потомок кашмирского рода: смуглая кожа, выдающийся нос, борода клинышком. Однако мужчина был предельно высокомерен. До такой степени, что не воспринимал никаких оскорблений или даже намёка на пренебрежение — из-за чего оказался вполне сносным. Пусть его и называли «простым мятежником и разбойником», но разбойником он не был.

— Ты упомянул, что Дэсарандес — самый опасный человек в мире, — уточнил Кальпур, у которого пробудилось любопытство. — Но что ты скажешь о слухах, которые утверждают, что он не человек? Что ни один из людей не может прожить тысячу лет?

Его собеседник искренне рассмеялся.

— Он — человек. Мужчина. Точно так же, как императрица — женщина. Я лично общался с несколькими слугами-кашмирцами из семьи, где она жила, будучи обычной девчонкой, которая лишь потом привлекла внимание Дэсарандеса.

— Это показывает, что ничего человеческого ему не чуждо? — скорее спросил, чем произнёс посол Сайнадского царства.

— Верно, — кивнул Челефи. — А раз так, то его можно убить.

— Откуда ты это знаешь? — Кальпур облизнул сухие губы.

— Потому что это суждено сделать именно мне, — спокойно ответил визирь.

Дипломат задумчиво нахмурился, но лишь мотнул головой. Он сам не один и не два раза обдумывал, кто же такой Дэсарандес. Человек? Сам Хорес? А может, он и правда живое воплощение божества? Ведь не просто так Хореса зовут Двуликим? Что, если какая-то часть его — это сам император? Правда ли, что Дэсарандес живёт более тысячи лет? Или это лишь хитрая сказка? Что, если жрецы Хореса при помощи магов-целителей лишь меняют облик очередного «императора», превращая его в Дэсарандеса, тем самым поддеживая легенду о «вечном» человеке?

Звучало как безумие, но в этом мире возможно было всё. Мысли Кальпура могли не отражать даже десятой доли истины, что намешана в этом котле.

— Так думаешь лишь ты или весь Кашмир? — спросил посол и едва удержался, чтобы не скривиться.

«Очень плохая фраза! — мысленно завопил он. — Какого дьявола ты не мог выразиться иначе?!»

Кальпур не просто так был вторым послом Сайнадского царства, а не первым. Мужчина постоянно задавал грубые вопросы, всё время отталкивал там, где нужно сближаться. Обострял в моменты, когда необходимо было льстить.

Твоя ладонь, — сказал однажды его отец, — предназначена сжиматься в кулак и бить лица, а не щекотать задницу.

Странно, что с таким характером он умудрялся поддерживать дипломатические отношения со всеми нужными Сайнадскому царству личностями.

Вот только лорд Челефи не показал никаких признаков оскорблённости. Его улыбка не померкла ни на мгновение.

— Считаешь, так думаю лишь я? Нет, так думают все, кто умеет видеть дальше собственного носа, Кальпур! — добродушно произнёс он. — Или такие, кто видел свою смерть.

«Похоже, Челефи совсем не против дерзких вопросов, — с долей облегчения подумал посол. — Но тему лучше сменить».

— Заметил, ты предпочитаешь ездить без охраны? — демонстративно оглянулся дипломат.

— Тебя это волнует? — хмыкнул кашмирец.

Конечно, всё вокруг было наполнено всадниками Челефи, включая и спустившиеся с гор племена бахианцев, часть которых управляла телегами, что перевозили тяжёлые и уже устаревшие модели инсуриев, но сам «лорд» с послом ехали одни, если не считать помощника самого Челефи — Эралпа — и невысокую, худощавую фигуру в капюшоне, следовавшую за ними.

Кальпур предположил, что это мог быть сион-телохранитель, хоть и сомневался. Обычно сионы были рослыми и сильными, ведь алхимические добавки стимулировали рост мышц и немного самого тела.

Впрочем, дипломат не исключал ничего, а потому лишь пожал плечами. Правда, сам он считал своё нахождение здесь крайне высоким риском, ведь лишь недавно императрица Милена добавила к награде за голову Челефи ещё пять тысяч золотых. В общей сложности сумма выросла до пятнадцати тысяч. Огромные деньги! Возможно, это говорило о её отчаянии.

— Разумеется, волнует, — с долей возмущения согласился Кальпур. — Ты — знамя мятежа. Без тебя Кашмир окончательно затихнет и смирится со своим статусом колонии Империи. Царь Велес был бы глупцом, если бы не понимал таких очевидных вещей.

Челефи с трудом сохранил улыбку, но она всё равно дрогнула, а потом сошла на нет.

«Он понимает, что на кону, — осознал посол. — Но думает, что необходимо постоянно демонстрировать свою уверенность и силу. Хотя… среди этих дикарей, скорее всего, так оно и есть».