— Спасибо, — выдохнул я, вставая на ноги. — А теперь лети отсюда.

— Что? Куда?! Я вас не оставлю, хозяин! Этот дом опасен, и тут творятся страшные вещи!

— Хорошо, значит мне тоже придется творить здесь страшные вещи.

— Я с вами, — кивнула она и, улыбнувшись, расправила стальной веер, — здесь очень много голов, которые мне хотелось бы срубить!

— В другой раз, — положил я руку ей на плечо, — по договору с заказчиком ты должна вернуться за моей сестрой, ведь так?

Ди кивнула.

— Вот и возвращайся и держись к ней поближе. Скоро Яков Станиславович будет зачитывать завещание, а вдруг там что-то пойдет не по плану, или К. прикажет действовать? Кстати, про К. Помнишь наш план, если он покажется?

— Конечно. Но… как же вы?

— А я, осмотрюсь в моем доме и выгоню отсюда всех крыс.

Ди окинула меня долгим взглядом, после чего, сложив руки на груди, закружилась на месте. В следующую секунду она обратилась воронами, и стая скрылась в ночи.

Я закрыл окно и набрал Пьера.

— Где вы?

— На позиции. Долго еще? Девушкам холодно!

— Сейчас согреются! Окружайте здание, но не вздумайте засветиться. Внутрь пока не входить — я хочу тут немного осмотреться.

Я отключился и оскалился. С Воротынским я, конечно, разделаюсь лично, а вот его людишек пусть берут девчонки Пьера. Мне не жалко.

За стенами раздавались голоса, и внезапно кто-то громко закричал. Раздались звуки ударов, хлопнула дверь и кого-то потащили по полу. Снова закрылась дверь и все затихло.

Черт, действительно, жуткое место… Хуже того — по факту это мой дом, и что-то мне подсказывает, Воротынский отдал его своему полоумному сыну с умыслом надругаться над его памятью.

Я хотел уже выйти в коридор, но услышал шаги. Юркнул за дверь, и тут в комнату зашел какой-то прыщавый хрен.

— Паша, ты тут? — заозирался он и щелкнул выключателем. Тот не работал. — Послышалось что ли…

Он вздохнул, но выйти назад в коридор не успел — закрыв дверь ногой, я схватил мудака за шею и — кряк! — тело дернулось и обмякло.

Одним меньше! Я осторожно опустил тело на пол, а сам упал в кресло и положил ладони на застывшее лицо.

Через минуту у него на морде чернело два отпечатка, а у меня была новая рожа. Прыщавая и мерзкая, но чего не сделаешь ради того, чтобы вызвать поменьше шума?

Переодевшись в его шмотки, я отправил мудака гнить под кровать, а потом выглянул в коридор.

Чисто. Кто-то разговаривает, но вроде на этаж выше. Коридор довольно длинный, а по стенам много дверей с номерами. За каждой из них какая-то возня и приглушенные шепотки…

Я хотел было проверить, что творится в этих комнатах, но тут из-за угла вышел очередной персонаж — татуированный, вся морда в кольцах, а попахивает от него как от мусорной кучи. На поясе урода раскачивалась дубинка.

— О, Димон! — обрадовался он при виде меня. — А я тебя везде ищу. Пошли, захватим кое-что и наверх!

— Хорошо…

— Че у тебя с голосом?

— Да так… простыл…

— Ну блин, когда в следующий раз на холодном полу спать завалишься, то подумай перед этим, дебил! Простыл он! Прогнал энергию от пяток до носа и все — бодрячком! Пошли-пошли!

Мы дошли до открытой комнаты, и там оказалась кухня. Мой новоявленный дружок сунулся в холодильник и вытащил оттуда сверкающую голубую Сферу.

Я присвистнул. Ничего себе у них тут фуршет!

— С пылу с жару! — подбросил он ее в руках. — Недавно только вытащили из Монолита, и на стол! Знаешь, как босс любит говорить?

— Как?

— Аристо делятся на две категории. Одни таскают Сферы, а другие имеют. Понял?

— Угу.

— Угу-угу. Радуйся, что ты не из лохов, которые ради этого одноразового говна жизнью рискуют! Хватай ее и пошли. Нас уже давно ждут! Говорят, с минуты на минуту нам сюда доставят пацана, папаша которого когда-то жил в этой халупе. Женька Скалозубов, деревенщина! Слыхал, может быть? Ха! Хотелось бы мне посмотреть на его рожу, когда он окажется здесь!

Ублюдок расхохотался, а я с трудом подавил порыв засунуть ему Сферу в самое темное место, откуда и света не будет видно. Ладно, может быть, потом.

Мы направились было к лестнице, но тут из соседней комнаты раздался стук и всхлипы.

— Ща, погодь, — остановил меня гаденыш, зазвенел ключами и раскрыл дверь. — Вы чего, шмары, все никак не уйметесь?

Мы вошли, и я встал как вкопанный. Большая комната, и прямо на полу сидели растрепанные и осунувшиеся девушки. Человек десять, или даже больше…