— Как скажете… Ох…

Она резко остановилась, слегка касаясь стены. Ее глаза блестели, а губы слегка подрагивали.

— Что такое?

Нексонианка несколько секунд хранила молчание.

— … а я и забыла атмосферу этого дома, — наконец, проговорила она, ощупывая обшарпанную стену. — Тут все как прежде, но чужаки наследили знатно…

— Мы тут одни? — спросил я прислушиваясь к скрипам. Вроде на втором этаже слышались шаги.

— Нет, — сказала Амальгама и с каким-то блаженным выражением сделала первый быстрый шаг, потом другой и вдруг козочкой запрыгала по коридорам дома.

Хоп! — и она скрылась в одной из комнат. Покачав головой, я последовал за ней. Не меньше меня удивленный Красавка потрусил следом.

— Гама, ты… — сунул я голову в комнату, но та оказалась пуста.

Ну началось!

Только я сделал шаг, как снова показался знакомый черноволосый силуэт, но с другой стороны коридора.

Нексонианка прыгала из комнаты в комнату, а я шел за ней, почесывая макушку. Хотя это же Гама, чего удивляться? Не дай бог она еще начнет тут танце…

Ох, мать! Реально моя ненаглядная нексонианка вышла в центральный зал с бильярдным столом и закружилась как балерина.

— Ох, я помню этот запах! — бормотала она себе под нос, закрыв глаза. — Он еле теплится, но все же…

Красавка принюхался и громко чихнул:

— Scheisse!

Да уж, на мой взгляд, пахло тут исключительно куревом и еще кое-чем, о чем при даме лучше не упоминать. О телах, лежащих тут и там, заговаривать наверное и вовсе не стоит. После того, как Владимир высосал их досуха, они представляли собой скрюченные мумии.

Подойдя к одному из трупов, я ткнул его ботинком, и он рассыпался в пыль. Видать, понадобится веник и не один.

— Вы слышите, хозяин? — тихо проговорила Гама, выглянув у меня из-за плеча. — В доме еще слышится фортепьяно?..

Я прислушался. Либо я оглох, либо Гама, едва переступив порог, сошла с ума.

В таком веселом темпе мы прошли еще несколько комнат, и вдруг у нас на пути выросла осунувшаяся девушка с недоеденным бутербродом в руках. Не успела она удивиться, как Гама сграбастала ее в охапку и закружила в танце. Бутерброд полетел на пол.

— Спасите!!! — завизжала та во все горло, но Гаме было до фонаря. Нексонианка крутила ее как игрушку. Еще несколько прыжков, и парочка танцующих вылетела к лестнице. Красавка с гавканьем бросился их догонять.

На втором этаже захлопали дверьми, а затем по ступеням загрохотали шаги.

Щелк! Щелк! Щелк! — на перила легли дула автоматов.

— А ну отпусти ее, ты!.. — крикнула Мальвина, но Гама продолжала вращаться как взбесившаяся юла. — Гама? Ты чего творишь?!

— Спасите!

— Так девчонки, опустили пушки! — приказал я.

Автоматы тут же опустились, а девчонки захихикали:

— Альпина, даже не думай вырываться, дурочка! У госпожи Амальгамы хватка как у медведя!

— Что тут за крики?

Над перилами третьего этажа показалась голова Пьера. Следом с рычанием вылезла и Багира.

— Te voila, ma tigresse! — проговорил Красавка, глядя на пантеру, и облизнулся.

Багира громко мурлыкнула и приветственно свесила мордочку вниз. Помрачнев, Пьер схватил ее за ошейник.

— Ах, ваше сиятельство, как приятно видеть вас в добром здравии… — проговорил Пьер. — А мы уж подумали, что вам пришел кирдык.

— Плохо же ты знаешь графа Скалозубова, — хмыкнул я и ткнул нексонианку в бок. — Отпусти уже бедняжку и дай ей поесть нормально. От нее и так одни кожа да кости остались.

— Как прикажете, хозяин, — кивнула Гама, выпустив перепуганную девчушку, и направилась к двери в подвал. — Не отставайте.

— Как я понимаю, ту летучую бестию вы прикончили? — спросил Пьер.

— Да, и как водится от него осталась лишь лужа дерьма. Вы-то как? Закончили? Все девушки свободны?

— Да, — сказал фон Дитрих и принялся спускаться с пантерой на поводке. — Пришлось еще немного пострелять — от Владимира отпочковалась еще парочка нексов, но теперь от них остался лишь пепел.

— Хорошо, значит, увози всех в переулок Невест. Мы сейчас кое-то захватим и… — сказал я и оглянулся на Гаму.

Дверь в подвал стояла нараспашку, а нексонианки и след простыл.

— … тоже свалим.

— Мне бы хотелось дать девушкам отдохнуть, а то они едва на ногах держатся, — заявил Пьер.

— Там и отдохнете. Хватайте кого можете на руки и валите отсюда. Скоро весть о том, что сталось с Воротынскими, облетит весь Владимир, и сюда тоже придут. Возможно, уже через пару часов здесь будет кавалерия.