Доев ужин и выпив чай, поднялся из-за стола.

— Приятного аппетита, мам, — произнёс я. — Пойду…

— Сядь обратно, — произнесла она строго.

И я сел. Как правило я ужинал быстрее неё, без проблем уходя по своим делам, но иногда она меня останавливала, что означало её желание поговорить.

С ужином она покончила минут через пятнадцать, за которые я успел выпить две чашки чая, и поднявшись на ноги, молча направилась в сторону выхода из столовой. Ну а я также молча пошёл вслед за ней. Шли долго, фактически через весь дворцовый комплекс, а целью нашего путешествия оказалась королевская сокровищница. Чему я, признаться, был удивлён. Что ей могло здесь потребоваться? Открыв специальной карточкой массивную дверь сокровищницы, она зашла внутрь. Ну и я вслед за ней. Признаться честно, данное место вызывало лишь уныние — со времен деда сокровищницу успели знатно пограбить, и теперь здесь находилось лишь то, что не имело ценности. Ну или то, что не имело смысла выносить. Как например боевое снаряжение моего предка, привязанное к крови потомков. Хотя пример так себе, если бы доспехи пропали, вышел бы знатный скандал, даже с учётом малого влияния королевской семьи. К слову, именно к доспехам мать и направилась. Лежали они на постаменте у стены напротив входа, и пока мы до них дошли, я в очередной раз насладился пустотой этой якобы сокровищницы.

Остановившись возле постамента с доспехами, мать повернулась ко мне лицом.

— Удручающее зрелище, да? — кивнула она подбородком мне за спину.

Судя по всему она имеет в виду это место.

— Не могу не согласиться, — оглянулся я, осматривая помещение. — Но с этим мы уже ничего не сделаем. Такова реальность, мам.

Последние слова я произнёс на всякий случай, а то мало ли, вдруг она решила в какую-то авантюру влезть.

— Да… — произнесла она медленно. — К сожалению это уже не в наших силах. А ведь я, выходя за твоего отца хотела всё изменить. Вернуть власть королевской семье. Стать полноправной королевой. В итоге ни власти, ни мужа, ни рода. Чего-то мне не хватило, ума видимо.

Покачав головой, мать провела рукой по доспехам предка, погибшего во время Войны с инферно. Именно его сын стал первым королём Атолы. Эти доспехи, кстати, одна из загадок моего рода — каким образом они вообще сумели вернуться в семью погибшего? По идее их вернули сослуживцы, но никаких записей об этом нет. Доспехи просто всегда лежали здесь. Так что злые языки поговаривают, что это просто доспехи в стиле командующего легионов, которые один из моих предков привязал к крови потомков. Я тоже склоняюсь к этой версии, так как являюсь реалистом и не верю в сказки.

— Сомневаюсь, что ты смогла бы что-нибудь изменить силами одного графского рода, — попытался я её утешить. — Дед просрал слишком много.

— Выбирай выражения, Дарий, — поморщилась она. — Воспитание — это всё, что у нас осталось.

— Как скажешь, мам, — вздохнул я тяжко. — Хотя я и не согласен, что осталось только это.

— Возможно, — пожала она плечами. — Но я в любом случае не одобряю подобные словечки. К тому же у меня, как раз, кроме воспитания остался только ты.

— То есть ты сдалась? — усмехнулся я, подкалывая мать.

В ответ же получил очень серьёзный взгляд.

— Да чёрта с два, — процедила она зло. — Сейчас от серьёзных шагов меня останавливает только твоё присутствие. Один мой неверный шаг и пострадаешь в первую очередь ты.

Как-то всё очень резко в серьёзное русло свернуло.

— Я так-то третью Звезду недавно взял, — произнёс я осторожно. — Могу о себе позаботиться.

Сколько бы смирения я ни выказывал, сколько бы ни ссылался на реальность, как бы ни давил в душе желание изменить своё положение, оно всё равно присутствовало. Просто возможности что-либо изменить конкретно у меня нет. Однако, если такая возможность есть у матери…

— Это как раз то, о чём я хотела с тобой поговорить, — произнесла она вкрадчиво. — Как-то раз твой отец хвастался, что сумел взять третью Звезду в девятнадцать лет…

— Ничего себе, прервал я её непроизвольно. — Как так-то? Он же слабак бесталанный. Как он мог в девятнадцать… А что потом?

— А потом он заболел, — хмыкнула она зло. — И все как-то забыли про его гениальность. Да и что за болезнь так никто и не выяснил.

— Но это же бред, — пробормотал я, и уже громче добавил: — Он же король! Пусть и без особой власти, но не настолько же, чтобы игнорировать его болезнь.

— А почему бы и нет? — скривилась мать. — Особенно, если это не болезнь, а яд.

Вообще логично. Яд как-то реалистичнее звучит, чем неизвестная болезнь у короля. Даже если это король Атолы.

— Забавно, — задумался я. — Логически рассуждая, и я скоро должен «заболеть».

— Честно говоря, не понимаю откуда у тебя такая логика, — удивилась мать.

— А я что, не прав? — удивился я в ответ.

— В том то и дело, что прав, — вздохнула она. — Но для таких выводов, тебе надо на балах крутиться и слухи собирать, а не медитировать целый день. То, что твоего отца отравили, не означает, что отравят тебя. В теории. Правда в нашем случае, как мне кажется, тебя либо отравят, либо уже начали понемногу травить.

Как-то всё грустно…

— И что делать будем? — спросил я, давя беспокойство.

Набрав воздуха для ответа, она шумно выдохнула, так ничего и не сказав.

— У меня только один вариант для тебя, — произнесла она, отведя взгляд. — Ты должен исчезнуть из дворца. Это и мне поможет действовать свободнее.

— В смысле исчезнуть? — удивился я. — Как? У меня же коронация через год!

— Боюсь, к тому моменту ты точно в развитии остановишься, — покачала она головой. — По поводу коронации не волнуйся, никуда она не денется от тебя. Просто твоя мать побудет регентом чуть дольше.