— Легат Гарио, — кивнул я. — Остановил прорыв армии противника с демон-герцогом во главе.

— Твари через лес шли, — добавил Легион. — А легат Гарио использовал стихию дерева. Видимо поэтому и вызвался. В итоге ни армии демонов, ни легата. Все пропали в этом лесу. Я читал в мемуарах современника, что в какой-то момент он отослал остатки своего легиона в Алану, а сам, вместе со старшими офицерами ушёл в глубь леса. Демон-герцога он, похоже, остановил, но центральный фронт лишился трети своих офицеров, а главное — легата с девятью Звёздами. Может, в итоге, из-за этого фронт и посыпался.

— Фронт посыпался, потому что Циапон остался один, — не согласился я. — Потеря одного девятизвёздочного легата к такому не привела бы. Если так судить, то все погибшие виновны. Легат Гарио со своим Девятым легионом, остановивший прорыв через Гремящий лес. Легат Номен, отстоявший Верон и пожертвовавший своей жизнью, чтобы уничтожить двух демон-герцогов. Легат Альтус, павший под натиском трёх демон-герцогов, одного из которых он убил, а ещё одного сильно ранил. Если Циапона и можно в чём-то обвинять, так это в излишней самоуверенности. Он до последнего докладывал, что удержит фронт…

— И он два года его держал, — вставил Легион.

— Он должен был попросить помощи, — посмотрел я на него. — На востоке стояли Седьмой и Восьмой легионы, на западе — Третий, Второй и Четвёртый. Ему было кому помогать.

— Не буду спорить, — поднял руку Легион. — Этими вопросами пусть специалисты занимаются.

— А что с остальными легионами? — спросил Дан, поморщившись после глотка кофе.

Переглянувшись с Легионом, бросил взгляд на Горано. Похоже, всем лень отвечать.

— Второй, Третий и Четвёртый — держали запад, — начал я пояснять. — Седьмой и Восьмой — восток. Девятый, Десятый, Одиннадцатый — центр. Пятый был уничтожен севернее Гранца. Двенадцатый пал вместе со столицей. Кто там остался?

— Первый и Шестой, — напомнил Дан.

— Первый легион полвойны простоял на севере, — пожал я плечами.

— А ведь Первый легион из аристократов состоит, — заметил Дан. — Получается, и в Империи аристократы тёпленькие места искали.

— Эй, эй, эй! — возмутился Легион. — Ты Хорошистов-то не трогай. Во-первых, легион не состоял из аристократов, просто там их традиционно было больше всего. Первый, все дела, — пожал он плечами. — А во-вторых, это единственный легион в армии, который уничтожали два раза. Два с половиной, если подумать — они тоже были в столице, когда та пала, и прикрывали бегущих гражданских. Двенадцатый был уничтожен полностью, а от Первого что-то да осталось. К тому же, что значит «тёпленькое» место? Всего пол-легиона, при поддержке учителей и студентов Северной академии, долгие годы, до самого конца войны, умудрялись держать весь северный фронт. Просто вдумайся, мальчик — десять тысяч бойцов и сотни три-четыре недоучившихся магов сдерживали целый демонический легион. При поддержке всего одной провинции, замечу. Если бы не эти люди, то государств на севере сейчас бы не было. А, и ещё. Именно Первый легион принял на себя первый удар первого открывшегося портала. И никто тогда не отступил. Так презираемые тобой аристократы стояли до последнего. Если бы не они, столица пала бы гораздо раньше.

— Простите, — буркнул в свою чашку Дан. — Буду знать. А что там с Шестым легионом?

— Шестой легион, он же Доблестные — легенда, — произнёс я. — За двести лет до начала войны с Инферно в Империи уже открывался демонический портал и именно Шестой легион принял на себя удар. Артефактов «закрытия» тогда по понятным причинам не было, и шансов, что они смогут закрыть портал — тоже. Никто не знает, что именно там произошло, как они это сделали, но Шестой легион… — покачал я головой. — Они вошли в портал и закрыли его с той стороны. Ходят легенды и байки, что они до сих пор там сражаются. Я в это не верю, но мы помним о Доблестных и ждём их возвращения. За Шестой, — приподнял я руку с кружкой кофе.

— За Шестой, — повторил за мной Легион.

Я люблю историю, и Легион разделяет моё увлечение, так что наша болтовня растянулась на несколько часов и закончилась, только когда пришло время для дежурства Горано, и только благодаря его настойчивости я всё-таки пошёл спать.

Первый проклятый дуб мы встретили уже на следующий день. Рос он прямо на опушке леса, что могло бы показаться наглостью, если бы у этих существ был разум.

— Обычно они растут чуть глубже в лесу, — произнёс Легион, снимая со спины щит. — Не знаю, с чем связано их распространение и как они вообще… распространяются, но если проклятые дубы практически перестают скрываться, значит их слишком много. Напомню, что эти существа шестого уровня и если вовремя не почистить эти грядки Суре придётся очень несладко.

— Также, стоит отметить, милорд, — взял слово Горано, — что подобная проблема присуща только этой местности. В зоне ответственности Восьмого легиона проклятые дубы хоть и встречаются, но их очень мало.

— Да их везде мало, — хмыкнул Легион. — Даже складывается впечатление, что здесь у них гнездо какое-то. При этом за территорией демонов их вообще нет. Хм, если так подумать, то проклятые дубы в принципе встречаются только на территории демон-герцога Джар’каа’дана. Так что разумно предположить, что это его рук дело.

Джар’каа’дан — это демон-герцог, владеющий территорией от Верона до Гранца. Всего у демонов три демон-герцога, которые и управляют бывшим центром Империи, разделённым примерно на три части. Двое из них принадлежат к фракции Повелителя гнева, вышедшего из третьего портала, а Джар’каа’дан — подчинённый Повелителя пламени, владельца второго портала. Всех тварей, вышедших из первого портала, уничтожили сами демоны. Не сразу, насколько я знаю, но к середине войны никого из первого демонического легиона уже не оставалось. Подозреваю, что пока был жив Повелитель гнева, его слуги активно уничтожали конкурентов из второго портала. Джар’каа’дан выжил только потому, что мы закрыли третий портал, и без хозяев остались вообще все демоны. Как они потом договорились меж собой, мы не знаем, но пока что демон-герцоги как-то умудряются сосуществовать. Одна из теорий, почему демоны сидят на месте и не суются к смертным, основана как раз на том, что они не могут договориться друг с другом.