Через несколько секунд пришёл неторопливый отклик — это был какой-то небольшой и, я бы сказал, медлительный, энергетический всплеск.

Но, поскольку я его получил, значит земля отзывается на мои сигналы, и самое время начать задуманную стройку.

Дело, для меня, конечно, было новым, а потому поначалу получалось так себе.

Возможно, причина первых неудач крылась в том, что я сходу попытался поднять из-под довольно толстых слоёв грунта, песка и глины огромные базальтовые глыбы.

И не просто поднять, а ещё и во время подъёма разделить извлекаемый из недр холма камень на равновеликие куски и придать каждому из них правильную геометрическую форму.

Подъём камня застопорился где-то метрах в пяти от поверхности. Я просто обессилел и с тихим стоном стёк на травку.

Окружающие заинтересовано посмотрели на меня, а Истер со смехом поинтересовалась, чем это я таким энергоёмким занимаюсь, при том, что ощутимых результатов никаких не видно.

— Я тут для общего блага, понимаешь, старюсь, — выдавил я из себя, — а вы надсмехаетесь. Но ладно, я сейчас отдохну тут, на травке. И с новыми силами возьмусь пользу наносить…

— Ты, всё-таки расскажи, что ты тут собрался делать? — всё так же весело спросила Истер, — и не лучше ли нам всем было бы отойти подальше… От греха, так сказать?

Я немного подумал, и пришёл к выводу, что в словах подруги есть рациональное зерно, ибо, поскольку моя квалификация очень низка, не исключены всякие досадные случайности.

Тут же вспомнился короткий диалог из древней голопостановки:

— Послушай… У вас несчастные случаи на стройке были?

— Не-ет, пока ещё ни одного не было.

— Будут!

Ну да, техника безопасности, это наше всё, а потому я попросил всех удалиться от меня метров на двадцать, так сказать, во избежание случаев производственного травматизма.

Повалявшись на тёплой земле ещё минут десять, я высосал досуха большой накопительный кристалл, и, заправившись, таким образом, маной, продолжил свои упражнения.

Негативный опыт предыдущей попытки был осмыслен и учтён.

И спустя минут пять из поверхности холма выдвинулся вверх аккуратный каменный параллепипед с плоской верхней гранью. Был он шириной около двух метров, около метра в толщину, и аж метров пяти в высоту.

Теперь взгляды окружающих были, преимущественно, удивлёнными, а не насмешливыми, как в прошлый раз.

Хотя веселье всё равно имело место быть:

— Это ты решил тут каменную стеллу воздвигнуть, — поинтересовалась Истер, — в качестве памятника о нашей высадке?

— Нет, это фрагмент стены, которая будет отгораживать нас от злобного и чуждого нам мира! — пафосно провозгласил я, поднимая из глубины ещё один такой же каменный блок.

Я делал это медленно, так как хотел, чтобы он встал совсем вплотную с первым.

И получилось же! Камушки эти я располагал вплотную не из каких-то там эстетических соображений. Совсем нет.

Дело в том, что, как только я поднял второй блок, то тут же взялся сращивать его с первым. Попотеть пришлось, конечно.

Но они таки срослись, да так хорошо, что линию соединения визуально было не различить.

Взгляд скользил по идеально гладкой поверхности чёрного блестящего камня, не обнаруживая даже мало-мальской трещинки или неровности, чтобы зацепиться за них…

Уже давно пришли ребята, отправленные по дрова, уже булькала в котле какая-то похлёбка, которую девчонки по быстрому организовали из того, что нам удалось приволочь с собой.

Суп из консервов и колбас, гы…

Я намеренно не стал присоединяться к трапезе соратников, хоть меня и приглашали, и приглашали весьма настойчиво.

Но я твёрдо для себя решил, что не буду прерываться, покуда наш лагерь не опояшет пятиметровая базальтовая стена метровой толщины.

Закончил я с этим делом только тогда, когда уже изрядно стемнело, и в небе, вместе с первыми звёздами, появились оба спутника этой планеты.

Одно из этих небесных тел отливало багрянцем, а второе, которое визуально выглядело поменьше, и было не совсем правильной формы, выглядело голубовато-серым.

Закончив стену, я с чувством выполненного долга подошёл к костру, и сестрёнка, которая сегодня вызвалась кухарить, налила мне в миску ароматного варева.

Вдохнув умопомрачительный запах, я вдруг осознал, что голоден неимоверно.

Мои ощущения меня не обманули. Я слопал три (три!) большие миски этого восхитительного супа, заедая его, вместо хлеба, энергетическими батончиками.