Короткий кивок, и Риош скрылась за панелью. Я с улыбкой наклонил голову. Ждал.

— Шахат… Прошу, спаси мне жизнь. — наконец выродил Шлепа.

— Исполнено! — хлопнул я в ладоши. — Я не буду тебя убивать, кровососина ты лживая. Но потребую услугу. И даже расплачусь людским Пламенем. Как-нибудь потом.

Вампир облегченно вздохнул, и не очень твердо шагая, добрался до своего кресла. Опустился в него. И с улыбкой, которой позавидовали бы все риэлторы Краснодара, произнес.

— Все что в моих силах, Шахат!

Теперь я понимал в насколько разных весовых категориях находились этот Падший и даже такой недоделанный Губитель, как я. Но старался не загордится — зубастик жил точно дольше меня, и как-то дожил до своих лет. Опыт, а также коварство с изворотливостью у него точно были раскачены до капа.

Поэтому, садиться не стал. Прислонился бедром к его массивному столу, и спросил.

— Ты же Хауру служишь?

— Скорее, хожу под его рукой. Плачу частью дохода. Сообщаю важную информацию.

— Да-да. А с Осирисом в каких отношениях?

— Я думал мы закрыли твою претензию…

— Нет, что ты! Это не претензия. Ты сделал, что сделал, но уже выкупил свою жизнь. Все в порядке. Меня просто интересует, как Осирис обратился к тебе за информацией? И насколько вы близки?

Карина говорила, что кровосос стучит всем, кто платит. Но не знала, лично Осирис обращался за помощью или посылал кого-то из слуг. А это был важный момент.

— Мы встречались.

— Значит, близки.

— Я бы так не сказал. Но он иногда платит мне. И желает, чтобы наши отношения оставались в тайне от Хаураса.

— Это замечательно, Шлепа! Это именно то, что мне и нужно.

Раньше я не смог бы так уверенно вести разговор с этой тварью. Но осколки Шахата понемногу растворялись во мне, становясь уже моими чертами характера и памятью. Видоизмененными под меня, но все же.

— Ты хочешь, чтобы я передал ему что-то? — спросил вампир.

— О чем мне говорить с ним? — я отмахнулся. — Я собираюсь убить его. И завладеть всем его имуществом. А заодно и вырезать его клан.

Шлепа нервно заморгал. Он понятия не имел насколько я серьезен. И имеются ли у меня возможности сделать то, что сказал. Однако, шеду был мертв, а это что-то да значило.

— А я тут причем?

— Я не сказал? Прости, пожалуйста! Мне нужна от тебя информация о том, где Осирис прячет свое завещание.

— Но откуда мне знать?

— Ты же торговец информацией, разве нет? — я позволил Гневу улыбнуться моим лицом. И когда вампир побледнел (а это дофига делов с черной кожей!), закончил: — Но тогда, получается, ты мне не нужен?

— Подожди! — негр аж подскочил. — Я ведь не сказал, что не знаю!

— Так я и думал.

— Просто… Мне нужно время!

— Я подожду. Ты можешь начинать поиски.

Репутация — страшная вещь. Шлепа лично не видел ничего из того, что я умею, но много слышал о Губителях. О их силе, общей отбитости и полном неуважении к правилам Игры. Плюс этот случай с шумерским терминатором, и мое изменившееся поведение. Все это сложило в его голове совсем иной образа. Совсем не совпадающий с тем пацаном, с которым он недавно разговаривал с легким пренебрежением.

Другими словами, он даже не подумал спорить. Просто взял записную книжку — дорогую, в кожаной обложке — и стал ожесточенно ее листать. Через пару минут поднял на меня свои «слепые» глаза и робко улыбнулся. Кто бы знал, что он так может!

— Кажется, кое-что есть. Пять месяцев назад до меня дошел слух, что Осирис вызывал к себе в башню ору. Это может косвенно указывать на то, что он менял завещание. И, скорее всего, там оно и находится.

Благодаря долгому общению с сатиром, я уже знал, что орами назывались младшие полукровки — где-то уровня суккубы, занимавшие в мире Падших нишу законников. Толкователей человеческих законов, точнее — использования их в пользу потомков демонов. Нотариусы, адвокаты и тому подобная братия. Пламени у них было совсем немного, как и Карина, они не могли создать слепок даже метр на метр.

Да и в прочих возможностях не слишком-то превосходили людей. Кроме одного. У ор была феноменальная память. Они помнили буквально все, что когда-либо видели, слышали или читали. Идеальные законники, короче.

И если Осирис вызывал одну из них — оры, кстати, всегда женщины — значит он действительно менял свое завещание. И, получается, что Шлепа прав — хранится оно именно в башне, точнее, в слепке башни.

Вот только я понятия не имел, что это значит.

— Башня?.. — с задумчивым видом произнес я. — Ты имеешь в виду?..