Оставив труп мадам в покое, пошлепал дальше в коридор и, тихонько подойдя к двери, ведущей в подвал, услышал голоса на втором этаже. Говорило двое. Узнал голос Курта. Значит, он жив! А кто второй? И о чем говорят, не разберешь. Сука! Идти туда сразу или вооружиться? Решил все-таки надеть скаф и взять винтовку. Хрен знает, что там за «базары» и с кем!

Тихонечко приоткрыл дверь. В подвале горел свет, и было тихо. Стараясь не скрипеть сходнями, спустился по лестнице, и, как только повернул за угол в небольшой коридорчик, ведущий в комнату подвала, как лицом к лицу столкнулся с каким-то высоким чудиком в обтягивающем сутулое тело скафе!

Чудик был в глухом шлеме, и разобрать, кто передо мной, человек или нет, я не смог. Тело само отреагировало на опасность, прежде чем я что-либо успел сообразить. Пока незваный гость вскидывал свой короткий автомат, я отработал ему «двойку» в грудь и горло и, сделав прыжок следом за заваливающимся телом, залепил лазутчику по яйцам. Получилось красиво!

Тип свернулся калачиком и тихонько подвывал, баюкая свои яички ладонями. Подошел к нему и содрал с его башки шлем. Ушастый! Еще одна ушастая сука! На меня смотрел совсем юный гвельф, которому по земным меркам едва исполнилось пятнадцать лет.

— Ну, привет, заяц! — Я схватил его за уши и рванул, что было сил. Уши остались у меня в руках, а тварь засипела от удара коленом под дых.

— Ну-ну! Не ори! Нам тут шум ни к чему! — Я погрозил ушастому пальцем. Тварь прикрыла своими ладонями места, где пару секунд назад были его длинные ушки, и с ужасом вытаращила на меня глаза.

Я нич-ч-хего… — пробулькал кровью ушастый. Видимо, своим ударом «по дых» я перестарался и что-то повредил гвельфу, потому что это существо начало кряхтеть и харкать кровью.

— А мне и не надо ничего. Кто ты, я и так знаю. Что ты здесь не один, и ежу понятно, такого сопляка в одиночку сюда никто не пошлет. Зачем приперлись, то же догадываюсь! Сколько вас, мне похрен, всех перебью! Так что… Пока!

Я вмазал ушастому ботинком в горло, тот выгнулся в обратную сторону и, засучив ногами, издох. Быстренько, пока сюда еще кто-нибудь не приперся, нашел свой «Крайн», надел его и, подхватив винтовку, тихонько пошел вверх по ступенькам.

За стенкой в комнате горел свет. Говорили двое. Курт и еще один. Скорее всего, ушастый. Я стал сбоку от распахнутой двери в комнату и, включив усилитель микрофона, слушал, о чем идет разговор. Курта, судя по всему, пытали или допрашивали. Потому что неизвестный тип задавал вопросы, а мой подельник хоть и с трудом, кашляя и хрипя, но отвечал.

Ага, ясно, тип спрашивал о «ферме» и еще обо мне! Курт всё рассказывал. Значит, смогли доходчиво убедить шпиона в правде-матке. Хотя странно, я же спал во дворе, бери меня тепленького и спрашивай! А они что, выходит, меня не заметили? Бабу, что спала напротив меня через окно, заметили, а меня нет? Хрень какая-то…

Ну да ладно, не заметили или не нашли — похер! Главное, что я успел подготовиться! Ну стой — не стой, а делать что-то надо!

Я врубил громкоговоритель скафа на всю, заорал, что было сил: «Граната!» — и зашвырнул в комнату не активированную гранату, боясь убить Курта.

Послышались вопли и грохот. Следом за импровизированной гранатой в комнату влетел и я.

Е-мае! Да их тут с десяток! Все в таких же скафах, как и тот юнец, что был в подвале. Комната была достаточно велика, чтобы вместить всех ушастых, а посреди комнаты сидел привязанный к стулу Курт!

Вскинув винтовку, пока была неразбериха, длинной очередью перекосил добрую половину ушастых.

Боясь попасть в Курта, перехватил винтовку за ствол и, как дубиной, снес бошки еще двоим ублюдкам, которые только сейчас одуплились, что их уже половину вынесли.

С силой швырнув оружие в морду очередному подставившемуся мне ушастому, прыгнул на следующего и, схватив того за ногу, поднял над полом и, хорошенько размахнувшись им, краем уха отметив надрывный вой сервоприводов скафа, вмазал с «оттягом» следующего ублюдка. Тот квакнул и впечатался в стену, а у меня в кулаке осталась зажатая оторванная нога ушастого.

Не останавливаясь, двинул вперед и начал лупить оставшихся ублюдков этой ногой, как дубинкой.

Через десяток яростных ударов понял, что враги закончились. В ушах шумело от адреналина, скаф был залит кровью с ног до головы, а я стоял посреди комнаты с оторванной ногой ушастого и крутил башкой в поисках очередной суки. На меня с ужасом вытаращился Курт. — Скрог, ты?

— Че? А, ну да! Я! — Голос хрипел, и хотелось пить. Я нащупал шланг и с удовольствием промочил горло.

— Помоги развязать! — Курт поерзал связанными за спиной руками. Я достал нож и перерезал пластиковые ремешки захватов. Шпион довольно крякнул и начал массировать затекшие запястья. — Они вошли через лаз в подвале. Видимо, узнали о нем от Нидля. Ты его не видел?

— Нет. — Я подошел к распахнутому окну и посмотрел на улицу. Ночную тьму едва рассеивали уличные фонари. Поселок спал. Если Курт говорит, что вошли через лаз в подвале, то меня могли и правда не увидеть. — Связи нет!