Графики там у них или еще какие положения — дальше слушать не стал. Зная нрав Мелиты, не мог себе вообще представить, как Лина сможет ей что-либо указывать. Да и какая к чертям кухня, если всё готовится в синтезаторе?.. Ну да ладно. Отложил опустевшую чашку и заткнул девчонке рот поцелуем. Просто захотелось нежности, да и соскучился. Уложил Лину на постель и, стянув с нее платье, получил свою порцию сладкой ласки и любви, которая присуща только этой девочке.

Вышел от Лины довольный и с настроением. В конце концов, компромисс нашелся, и я был рад, что мы разобрались во всех наших нынешних взаимоотношениях! Дальше меня ждала куча работы. И много, очень много сюрпризов!

Во всю сияло солнышко, и день обещал быть очень жарким, да и работы было дохрена! Только сейчас, при свете дня, рассмотрел корабль-осьминог Мелиты. Громада существа покоилась на длинных лапах-щупальцах, наполовину погрузив их в песок. Высотой оно было примерно с девятиэтажный дом. Может выше, но сравнить мне было не с чем. Браском показал двадцать восемь метров и десять метров в ширину. И это только само тело-корпус. Еще длинные лапы. Нет, скорее это был не осьминог, а нечто между крабом и каким-то моллюском. Даже сложно описать такое. Будто к хитиновой раковине присобачили штук двенадцать лап, как у паука, но без видимых суставов и сочленений. Гибкое и многосегментное. И всё покрытое шипами и усиками. Серое и блестящее. С самой вершины на меня глазел один единственный глаз, причем фасеточный, как у мухи или стрекозы. Жуть… Еще по самому этому «кораблю» всюду лазили жуки-пчелы и что-то там копошились и мацали, но что именно они там суетились, отсюда мне было уже не разглядеть.

Прямо у входа в «Осьминог» стояло несколько стопок из сложенных один на другой кофрами. Такими же, как и те, что давала мне Мелита перед боем. Стало быть, для меня. Ну а для кого еще? Тут больше никого нет! Открыл верхний: искины. Двадцать штук. Новенькие. Все производства «Дервег». Размером примерно с мотоциклетный шлем. По местным меркам — вполне небольшой размер. В других кофрах — то же самое. Всего десять кофров, в которых по двадцать модулей. Итого — двести. Очень неплохо! Но маловато… Может, потом принцесса еще докинет. Интересно, а почему именно республиканские? Грабанула кого?.. Купила? Ладно, хрен с ним. Может, потом спрошу. Есть и хорошо!

Помахал «глазу» рукой, послал воздушный поцелуй, адресованный Мелите, и потопал к месту нашего прошлого сражения.

Первым делом решил поднять «Первого». Работы было больше чем дохрена, и мне позарез нужны помощники! Робот нашелся сразу. Он, бедолага, валялся у носа подбитого Мелитой линкора. Как раз обошел и оглядел корабль, который чуть меня не укокошил. Ну и махина! Огроменный клин, метров сто в длину и около тридцати в ширину. Мега-левиафан лежал наполовину погруженный в песок и жутко фонил от своего корпуса жаром. Даже мне морду припекло!

Думал еще восстановить его сразу. Но нет. Хоть и лакомый кусочек для меня, но линкору определенно хана. Вдоль всего борта длинная рваная пробоина и еще множество проплавленных дыр размером с грузовик. Работы тут на неделю, и это только на латание брони. Круто его поджарил осьминог инопланетной мадам-принцессы! Страшная сила. М-да, видимо, мне тогда и правда тупо свезло в битве с теми двумя дикими спрутами у Милены…

Ну да хрен с ними. Мой «Первый» лежал в песке и не подавал признаков активности. Разгреб песок. Парочка дыр в грудной пластине и оторвана рука-манипулятор. Активировал браслет и попробовал завязаться с мозгами робота. Отклик есть! Значит, пора тебе, друг, воскресать!

Зажал потайные клавиши у основания его башки и отстегнул затылочный щиток. Такое проделывал Вас, когда взламывал наш первый искин еще на той планете. Видел — помню.

Нормально. Башка целая. Проц — целый, шлейфы тоже в порядке. Закрыл щиток, полез отстегивать грудину. Провозился долго. От удара крепления заклинило, и пришлось пригнать конструкционного дроида с резаком и управлять им при помощи нейросенсора через браслет.

Наконец снял пластину. Батарея — в хлам, работает только аварийка. Остальное — поправимо: пара сервоприводов и частично перебит основной шлейф питания. Запаять, заменить и готово. Еще разбит гироскоп. В принципе тоже не проблема, но надо запчасти, а у меня ничего нет…

Включил общий канал и созвал всех уцелевших дроидов Альянса.

На мой «зов» приперлись только трое разной степени потрепанности. Солдаты выстроились в шеренгу и ждали команды. Негусто… Ну, что есть — то и имеем! Хотя бы, как говорится, «на ходу». Приказал им тащить сюда кофры с подарками принцессы и всех роботов, что они смогут найти. Вообще всех! Пусть то будут целые, запчасти, наши, не наши, даже если найдут хоть палец. Все равно — сюда.

Пока роботы будут собирать железяки, решил заняться вопросом производства. Пролез через развороченные ворота ангара и нестройный ряд уцелевших конструкционных дроидов. Пять. Остальные валялись рядом раскуроченные. Восстановим… Уцелевшие машины стояли и ждали моих указаний. Точнее, они ждали команд от управляющего искина, но, видимо, их не поступало, и теперь эти стальные жуки перешли в режим «ожидания». Такая вот тавтология. Ну ничего, главное, чтобы управляющий «мозг» был цел, а питание я и от любого реактора подкину. И не с таким справлялись!

Пробрался через низкий провал крыши к своему «рабочему месту». Сфера искина была на месте и даже целая! Хорошо. Расчистил консоль от песка, поднял и поставил свое кресло. Уселся, почесал морду. Через дыру в крыше проглядывало солнышко. Видно, приятно. Только жарко. Вздохнул. Я даже не представлял, сколько мне предстоит работы. Это не один корабль построить. Нужен целый флот! Целый флот вторжения в миры развитой цивилизации. Из хлама… Наверное, я сумасшедший. Остановите меня кто-нибудь! Или скажите мне: «Коля, ты дурак. И лучше тебе просто спрятаться». Но вот только бежать мне больше некуда. Я заперт здесь. На краю. На границе людей и архидов. Между мирами. На никому нахрен не нужной планетке, где даже травинки нет. Одна пыль и песок. Да, и я просто самая настоящая пылинка в этом океане миров, планет, людей, гвельфов, дроу, жуков, войдов и еще хрен знает каких рас, видов и цивилизаций, что есть вокруг! Но сдаваться я не привык. Даже на той самой, проклятой работе на Земле, я держался до последнего. Сам бы не ушел. До последнего строил, варил, паял, восстанавливал, поднимал буквально из хлама! Любой механизм, любое устройство. От несущей рамы и до угледобывающего комбайна. Потому что могу. Потому что люблю! И здесь у меня хлам. И я могу. И сделаю! Это мой МИР. И это моя ЖИЗНЬ!