Пулемет исчез, и Клаус, уже просунув ствол своей винтовки в дыру, в кого-то стрелял, громко матерясь, то ли по-немецки, то ли по-кахарски, мне уже было не разобрать.

Я почувствовал несколько уколов, видимо, это отработала автоматическая аптечка, встроенная в мой скаф, и через несколько секунд мне стало легче. Васян помог мне подняться на ноги. Бок уже не болел, только было ощущение дискомфорта и лёгкое жжение в боку.

— Проникающее ранение! Тебе впрыснуты обезболивающие и стимулятор. Система аварийного ремонта скафа уже загерметизировала повреждение, — доложился мне робот.

Из изученной мной ментопрограммы по медицине, в которую обязательно входят и знания по эксплуатации скафандров, я знал, что скаф сам ремонтирует незначительные повреждения специальной пеной, которая, быстро застывая, закупоривает рану от кровотечения и латает само повреждение материала скафа.

Такое же пятно пены заметил на ноге Васька. Спросил, он сказал, что не задело и прошло навылет. Клаус тоже был ранен в руку. У его предплечья красовалось такое же пятно, как и у робота. Однако это не сильно мешало ему занять оборону у входа в нашу каюту и садить из гранатомёта в коридор.

Я заглянул в дыру в стене, проделанную ныне упокоенным пулеметчиком. На полу соседней каюты валялся какой-то железный краб размером с земного теленка и судорожно сучил своими обрубками из шести лап.

Оторванная конечность с пулеметом валялась в стороне от этого механического членистоногого.

— Штурмофой дроид «Рахна-2». Их в компльекте с управляющим искином шесть штук. Ну а сколько их у «черножопых», неизвьестно! — пояснил Клаус увиденного мной клопа.

— Ну одного мы привалили.

— Кажьется, двух! Там в конце коридора лежит ещё одьин. Он стрелял. Сейчас никто уже не стрельяет!

— Тогда надо выдвигаться дальше. Они сами не передохнут!

На это блондин только хмыкнул, а Васян, выглянув из проема двери в коридор и удостоверившись в отсутствии сопротивления, двинул вперёд, держась у левой стены коридора.

Мы проверили все оставшиеся каюты, но, не найдя там никого из обитателей этого «сдавшегося» нам крейсера, подошли к очередным дверям, возле которых валялся на полу такой же краб, как и в каюте. Зверюга лежала на спине, поджав остатки лапок под разорванное брюхо.

— Дальше должен быть зал совещаний. — пояснил Клаус.

Ясно, кают-компания, значит. Самая большая жилплощадь на корабле и последняя перед капитанским мостиком. Будем рвать!

Но рвать не пришлось, дверь неожиданно открылась, и мы присели, ощетинившись стволами. Помещение и коридор теперь отделяло странное марево, переливающееся зеленоватым свечением. Я замер, не решаясь приблизиться, зато Клаус, ни секунды не медля, решительно шагнул через марево. С ним ничегошеньки не случилось, и я быстренько проскочил следом.

В кают-компании горел свет и была атмосфера, о чем свидетельствовало представшее предо мной зрелище: посреди помещения стоял стол, а возле стола стояло в ряд пять чернокожих мужиков с поднятыми вверх руками. При этом все присутствующие здесь были без скафандров.

Шестой негр стоял в сторонке и, положа руку на грудь, что-то молол Клаусу на своем языке, периодически тыкая пальцем себе в грудь, на своих людей и на горку оружия, сложенного на столе.

Договорив, негр поднял руки вверх и продолжил молча стоять, украдкой зыркая то на меня, то на Клауса.

— Что он говорит? — спросил я блондина и навёл игольник на шеренгу противников.

— Он говорит, что они убили капитана, который хотел нас обмануть. Они все придерживаются предварительного договора и сдаются.

— Угу, значит, устроили здесь войну с нами, натравили на нас дроидов, а затем, как поняли, что дроидам хана, быстренько решили сдаться?!

На что Клаус только засмеялся в ответ. Естественно, в такое никто не поверит!

Клаус что-то снова начал говорить нашим пленникам, те утвердительно трясли головами, затем, переговорив с их старшим, обратился уже по внутреннему каналу ко мне:

— Наиль, все свои дьеньги и коды к искину крейсера они мне передали. Дьеньги я тебе потом на браском скину. Крейсер теперь под нашим полным контрольем и никакой пользы от них теперь ньет! Пора заканчивайт это дело.

— Как? — спросил я, даже растерявшись.

Клаус рассмеялся.

— Ставить к стьенке, конечно!

— Так это же…

— Не переживай, они все преступники. По законам моего государства за нападьение на гражданина Республики Дервег вердьикт только один — смерть! И не важно, сдьелаем это мы или полиция. Власти нам только спасибо скажут!