– Мы напали на этих глупых мургу сзади. Они сидели в засаде и даже не сопротивлялись, когда мы до них добрались. Все убиты.

– Все, кроме одной. Самой главной. Кроме Сталлан. Я выстрелил, но промахнулся.

– Случается. Это неважно. Пусть они знают, что мы здесь. Все равно ничего не сумеют сделать. Но они обнаружили себя, и мы будем настороже.

– Что будем делать?

– Собирать их стреляющие палки. Идем вперед. Битва за город началась!

Вейнте обсуждала с Малсас' подробности трумала, когда от края амбесида донеслись звуки тревоги. Сквозь толпу отчаянно проталкивалась Сталлан, распихивая зазевавшихся иилане. Она была вся в крови. Добежав до Малсас', она вдруг сгорбилась в знак поражения. Поза эта всех поразила – никто не видел такой Сталлан: она всегда держалась гордо и прямо.

Словам ее внимали в молчании.

– Несчастье, эйстаа, все погибли. Вернулась только я одна.

– Не понимаю. Погибли… Но как?

Сталлан подняла голову и быстро заговорила:

– Я устроила засаду, и мы ждали устузоу. Но ведь это животные, уж мне-то не следовало забывать об этом. Они напали на нас сзади, и мы даже не услышали их приближения. Все убиты: и охотницы, и фарги. Я бежала. Если бы я стала отстреливаться, меня бы тоже убили и вы ничего не узнали бы. А теперь я сказала и умру – потому что опозорена. Говори положенные слова, эйстаа.

– Нет! – протестующе выкрикнула Вейнте.

Открыв рот, Сталлан изумленно уставилась на нее, забыв о смерти. И пока Малсас', замешкавшись, молчала, Вейнте быстро заговорила, чтобы удивление не превратилось в гнев:

– Не хотела оскорбить, эйстаа. Я так сказала, чтобы спасти жизнь Сталлан. Не вели ей умирать. Она верна своему городу, и город должен быть верен ей. Это я приказала ей взять охотниц и расставить западню для устузоу. Если это ошибка, то она моя. Эта смелая охотница необходима нам. Она не виновата. Идет война с устузоу. И пусть смерть не будет ей наказанием за неудачу. Я понимаю, слова мои поспешны. И жду твоего суда.

И Вейнте покорно склонила голову. Она пошла на большой риск и, быть может, немедленно умрет за свою наглость, но потерять Сталлан, единственную приветствовавшую Вейнте на амбесиде в тот день, когда была снята опала…

Малсас' смотрела на обе покорно склонившиеся фигуры и размышляла. В наступившем молчании слышен был только топот ног иилане, подбиравшихся поближе, чтобы услышать решение эйстаа. И она решила.

– Да, Вейнте, ты говорила поспешно и грубо. В другое время таких слов нельзя было бы простить и ты умерла бы. Но ветер пахнет смертью, и я хочу, чтобы ты жила и хранила Алпеасак так же, как ты хочешь, чтобы жила Сталлан. Городу необходимы вы обе. Объясни мне смысл случившегося.

– Сначала – моя благодарность, эйстаа. Как и Сталлан, я живу лишь для того, чтобы служить Алпеасаку. Смысл теперь ясен, и значения прошлых событий тоже. Вооруженный и опасный отряд устузоу приближается к Алпеасаку. Их надо остановить. Теперь понятно, почему эти твари выходили к морю – чтобы обмануть нас. На пути к горам они разделились, и часть этих диких животных тайно устремилась на юг. И как только я узнала об их присутствии, я выслала против них отряд охотниц. Мы потерпели поражение. Оно должно быть последним… Иначе я опасаюсь за наш город.

Слова ее потрясли Малсас'.

– Какой вред могут причинить Алпеасаку эти звери?

– Я не знаю, но я боюсь. Их решительность и дерзость вселяют страх. Разве пошли бы они на такой риск, если бы не рассчитывали нанести нам тяжелый ущерб? Надо проверить всю оборону.

– Сделаем. – Малсас' повернулась к Сталлан. – Теперь я понимаю, почему Вейнте рискнула жизнью, чтобы спасти тебя. Это ведь ты, Сталлан, готовила оборону города?

– Так, эйстаа.

– Усиливай ее, укрепляй, говори, как эйстаа. Требуй все нужное. Безопасность нашего города между твоими большими пальцами.

– Я не отступлюсь, эйстаа. С твоего разрешения я приступаю немедленно.

Со смятением и сомнением Малсас' глядела ей вслед – так трудно понять все, что происходит в новых землях Гендаси. Все здесь не так, как в Энтобане. Нарушен миропорядок: устузоу убивают иилане.

– Когда это кончится? Скажи мне, Вейнте. Или и ты не знаешь?

– Я знаю одно. Мы должны убить этих тварей. И победить.

Но, как ни старалась Вейнте, избежать движения неуверенности она не смогла. И все видели в них страх.

Услыхав впереди в лесу пронзительный крик, Херилак поднял руку. Охотники остановились. Крик повторился. Охотники в страхе переглянулись. Чьи-то тяжелые шаги сотрясали землю у них под ногами.

– Ты знаешь, что это? – спросил Херилак.

– Думаю, да, – ответил Керрик. – Идите осторожнее: вот-вот начнутся поля.

Здесь деревья росли плотнее, и звериная тропа, по которой шли охотники, петляла среди стволов. Херилак шел первым, Керрик рядом. Снова послышались тяжелый топот и вопли.