Шрифт:
– Это твоё сообщение в газеты, что Ковалёв и Коновалов невиновны, а подрывник ты?
Лёха взял диссидента за подбородок и легонько встряхнул.
– Не я… Но мы тоже против!
– Появилось «мы», – констатировал Вася. – Выражаясь языком уголовного кодекса, – устойчивая преступная группа, действующая по предварительному сговору. Товарищ лейтенант, достаньте его телефон.
– Не возражаешь? – Лёха вытащил трубу из кармана Хворостовича. – Марина Леонидовна, гляньте его связи.
– Ого! Активный трындюк. Много звонков, много контактов. Наши партнёры из КГБ спасибо скажут. Кто там ещё выступает против воли народа, выраженной на референдуме? Какая-то Алеся. Сейчас наберу и скажу, что ты её сдал как подельницу.
– Не-ет! Её не трогайте! Она не при чём.
Коленопреклонённая поза делала реплики подрывника особенно жалостливыми.
Марина добралась до звонков 30 декабря.
– Товарищи офицеры! У нас новогодний подарок. Этот паскудник звонил в 19.01, то есть набор начат за минуту до взрыва в «Заряне», – она выключила трубу и спрятала в карман. – Теперь, если твой исходящий зарегистрирован на улице Калиновского и неподалёку от магазина, можешь больше ничего и никому не рассказывать. А защищать тебя не возьмётся даже самый беспринципный адвокат.
Лёха сообразил: если детки, настучавшие Марине про Хворостовича с сумкой, не соврали, он точно в 19.01 ошивался недалеко от мест обоих взрывов. Скоро придёт выборка от мобильных операторов, все вызовы там хранятся…
– Я никого не убивал! – запаниковал парень. Он опустился на оба колена и обхватил голову руками, будто ожидая ударов милицейскими ботинками.
Но его никто не собирался бить.
Вася Трамвай вытащил пистолет. Зловеще клацнул затвор.
– Слушай, а зачем нам его показания и бодания с адвокатом? Вдруг на суде какую глупость ляпнет? Кончать его надо.
– Ну, у меня есть пластиковый пугач, вложим в руку, – подыграл Лёха.
– Не, с пистолетом не поверят. Он же террорист. Угрожал взорвать себя и нас четверых. У меня не было другого выбора. Поднимай его, я отступлю на шаг и прострелю башку.
Лёха рывком вздёрнул бедолагу на ноги.
– Замри, будь другом. Постой минутку смирно. Если буду торчать возле тебя, мне всю одежду мозгами забрызгает.
Девушки, знакомые с гуманизмом уголовного розыска больше понаслышке, чем видевшие воочию, смотрели на спектакль с широко раскрытыми глазами.
Диссидент раскололся. Он долго и сбивчиво рассказывал, что задумал припугнуть белорусские власти взрывом под видом настоящего террориста, якобы заминировавшего метро в 2011 году, и заставить ввести мораторий на смертные казни. Около семи вечера проезжал на отцовском «Гольфе» мимо «Заряны», когда там грохнуло, и решил быстро взорвать свою бомбу, чтоб удвоить эффект.
– Кому звонил?
– Ей… Алесе… Это она через американский сервак отправила анонимку… Но она не знала! Она не при чём!
– Верю. Ты уже два раза сказал – она не при делах, – Лёха встряхнул Хворостовича. – Бомбу как взорвал?
– Вдавил газ в пол… Примчался к подвалу… Сунул заряд в рюкзак, отнёс на пустырь – там никого… Я же никого не хотел убивать!
– В этом попробуй убедить Комитет Госбезопасности, – предупредила Марина. – А если хотел сделать большое и доброе дело для оппозиционной организации, то просчитался. Теперь в общественном мнении вы все будете подрывниками-террористами. Даже если к вам случайно затесались приличные люди.
Лёха достал свою трубу.
– Виктор Васильевич? Девочки из ИДН раскрыли взрыв на Городецкой. Да, задержали. Колется, но только на этот взрыв, на «Заряну» не подписывается. Диктую адрес. Ждём-с.
Набирая второй номер, опер представил, как раскричится Папаныч, если узнает, что первым доложился не ему.
Глава восьмая
Ничего проще
Парни лезут на стену в попытках узнать телефон симпатичной девушки и назначить ей встречу. Служба в уголовном розыске даёт некоторые преимущества.
Подчиняясь неосознанному импульсу, Лёха вычислил телефон фирмы Бекетова. Госпредприятия трудятся второго января, частники – как владельцы прикажут. Прочувствовав неугомонный характер бизнесмена, сыщик предположил, что своих он непременно выгнал в офис, хотя бы самых нужных и доверенных.
– С наступившим! Скажите, Инга у себя? Уголовный розыск. Да, соедините.
Мелодия офисной мини-АТС мурлыкала с минуту, пока в трубке не раздался знакомый низкий голос.
– Инга?
– На работе – Инга Павловна.