— Дурачье! — хохочет Мерзлотник, схватившись за живот. — Об свою защиту споткнулись! Ну, Филинов! Ну, посмешил старика!

— А ты говоришь «диверсант, а не ликвидатор», — недовольно передразнивает Шаровой Фирсова. — Что это тогда?

— Сопутствующие потери противника, — равнодушно отвечает Устранитель, не поведя бровью. Он оборачивается к Гумалину: — Казид, какие артефакты использует Филинов?

— Левитации и защитоснимающие, — не моргнув глазом, отвечает карлик.

«Подготовил своего коротышку, — хмыкает про себя Фирсов. — Всё спихнул на артефакты как всегда».

— Артиллерия, готовьсь! — командует Гансов, когда брешь еще расширяется. Граф внимательно следит за ситуацией и не собирается упускать возможности для удара.

Юный телепат продолжает летать вдоль поля. Очень скоро брешь увеличивается до размера футбольного поля. Едва Данила отлетает прочь от купола, Гансов кричит:

— Огонь!

Артиллерийские орудия — свои привезенные и ханьские трофеи — делают одновременный громоподобный залп. Туча ракет и мин обрушивается на монастырь. Часть снарядов взрывается, столкнувшись с силовыми полями, но другая часть всё же попадает в брешь, и взрывы уже раскрашивают белые стены монастыря. Во все стороны летят каменные обломки, внутри комплекса разгорается пожар.

— Мой монастырь, — вздыхает Впендель, и щелки-глаза монаха вспыхивают яростным огнем. — Ну, Странник, ты ответишь за это!

— Продолжайте обстрел, — велит Фирсов. — Скоро они снимут щиты, и тогда наступит пора для зачистки.

— Это хорошо, — Мерзлотник бросает взгляд на топчущихся на месте огров. Их тяжелые шаги поднимают клубы пыли и оставляют глубокие следы на земле.— А то, похоже, этим парням уже не терпится пообедать.

Проделать брешь в куполе оказалось раз плюнуть. Снизу запоздало открыли огонь, но залпы громобоев даже не достали до меня. Ха! Смешные! Раньше надо было соображать. Да и вообще сами виноваты. Зачем сделали такой высокий силовой купол? Смысл, конечно, есть — так при пробитии поля ударная волна образовывалась бы слишком высоко и не доставала бы до зданий. Но сейчас это мне только на руку.

Не обращая внимания на возню внизу, я продолжил расширять бреши в куполе. С внешней стороны обесточить защиту было бы невозможно. Энергетические линии проходят внутри. Поэтому мне и пришлось проникнуть в крепость. А подъем ворот был всего лишь провокацией. Странник, конечно, повелся. Я полетал между энерголиний и оборвал их, высосав энергию. Жора сразу довольно заквакал.

Затем в орде Странника нашелся умный индивид, который попробовал достать меня ракетой. Оказывается, в монастыре есть и ханьские артиллеристы. Не Жопинь ли это, часом, подослал свою гвардию? Однако ракетчик промахнулся, и стальные обломки упали на головы доброму десятку ракхасов. Жалко, что больше попыток не было — врагов бы поубавилось.

Затем я прервал энергопоток еще в парочке силовых линий. Образовалась приличная брешь, в такую уже не промахнешься из ЗРК. А потому я поспешил отлететь подальше от линии обстрела и вовремя — бабахнуло так, что у меня уши заложило.

Ну а дальше мне выпадают пятнадцать минут передышки. Наши артиллеристы вовсю работают, выпуская залп за залпом. Взрывы покрывают весь монастырский корпус, мины залетают в толпу ракхасов, а пару снарядов ловят высунувшиеся огры. Ситуация для Странника явно нештатная, и он не сразу соображает, что делать. Но в конце концов враг приходит к единственно правильному решению — убирает купол и активирует собственную артиллерию. Таким образом, орудия глушат друг друга, и наступает момент для пехоты. Что ж, ворота я уже открыл. Гвардия без проблем проникнет внутрь. А мне же нужно заняться главным засранцем, пока он не подготовил новую пакость.

Внизу армии схватываются друг с другом, я чувствую боевой раж и азарт жен. Под опекой Коренаста и Змейки риски для благоверных минимальны.

Я ищу глазами Странника среди башенок и гигантских стел, поставленных прямо во дворе монастыря. Мегасильный маг с просто гигантским накопителем засел в главной башне. Больше внутри никого. Непорядок. Что же он один скучает? Надо проведать этого интроверта.

Пулей залетаю в окно башни. Просторное фойе с кожаными диванчиками, а в противоположной стене — резные двухстворчатые двери из красного дерева. Туда мне и надо. Двери оказываются незаперты, массивные створки распахиваются с одного толчка и глухо хлопают за моей спиной. Передо мной раскрывается широкий зал с колоннами.

— Эй, есть кто дома?! — эхо моего крика отталкивается от каменных стен и разносится по просторному помещению.

— Мне сейчас не до приемов посетителей, — откликается скрипучий старческий голос. — Обратитесь к кому-нибудь из выживших монахов или к Жопиню.

Хм, сам Жопинь тоже здесь? Забавно.

— Нет, я пришел к тебе, старик, — быстро пересекаю колоннаду, на ходу извлекая дао. Клинок выскальзывает из ножен резво, будто сам в нетерпении перед лихой зарубой.

За колоннами открывается площадка, уставленная миниатюрными копиями стел. Среди них ходит Странник, морща лоб. Выглядит могущественный иномирянин именно так, как я представлял: высокий старик в сером балахоне с посохом, с длинной седой бородой, достающей чуть ли не до пола. Кстати, один из снарядов пробил стену совсем рядом с ним, но каким-то чудом не сдетонировал, а жаль. Интересно было бы посмотреть на иномирянина в подожженном балахоне. Еще примечательно то, что самому старику снаряд совершенно неинтересен.

Странник всё же отрывает взгляд от игрушечных стел и недовольно смотрит на меня.

— Значит, это ты явился ко мне, бастард Филиновых, — раздражения в его голосе можно черпать поварешкой. — Весь в своего деда пошел, даже рожей похож.

— О, ты знал главу рода Филиновых? — тяну время не просто так — «включаю» весь Легион, а еще, правда же, интересно, откуда у моего биологического деда такие эксклюзивные знакомства.

— Нет, — фыркает Странник. — Я знал того, кто вселился в твоего деда.