Музыка обрывается, аристократы с изумлением смотрят на мертвеца. Безмолвная тишина затягивается.

— Это нарушение! — кричит Такаши Сасаки. — Господин Нобунага, вы сами всё видели! Гость Кимадзаро убил Есиро Кобиджи!

Многие гости оборачиваются на Кацу Кимадзаро, ожидая, что он заступится за меня. Но Кацу хранит молчание, бесстрастно скрестив руки на груди. Наследник Сасаки явно решил, что ему нечего добавить. И правда, все видели, что на самом деле произошло на паркете.

— Верно, видел, — спокойно кивает лысоватый японец во фраке. Несмотря на лысину, он очень молод — нет и тридцати. Как говорил Кацу, Ода Нобунага рано стал дайме, но хватка у него, мол, поистине княжеская. — Видел, что Кобиджи нарушил правила и покушался на жизнь русской графини. Гость Сасаки поступил как должно мужу — заступился за супругу. Кобиджи умер как пес, потому что в последние минуты и жил как пес.

Мои перепончатые пальцы! Лучше бы и я не сказал. Черт, а мне нравится этот лысый парень.

Слова Нобунага произвели эффект лавинообразного камня. Зал закипел бурной светской жизнью, и гости загомонили между собой с новой энергией. О «танце дубин» тут же забыли. Слуги быстро убрали следы на паркете, и пары снова закружились в вальсе. Скрипки запели, рояль заиграл, и пространство наполнилось звуками музыки и смеха

— Молодец Светка, — улыбаюсь я блондинке, пока мы с ней и Саей возвращаемся к Лене с Камилой. — Увернулась от физика.

— Знаешь, я бы от второго удара ушла, — задумчиво роняет Света. — И ты это прекрасно знал, но всё равно вмешался, Даня.

— Ага, — не спорю я, между тем внимательно посмотрев на блондинку. — Есть предположения почему?

— Да без «б», — криво усмехается она, слегка наклонив голову и поправив выбившуюся прядь волос. — Второй замах физика все видели, и ты как глава рода не мог позволить, чтобы люди видели, как кто-то смеет безнаказанно покушаться на твоё.

Сая посмотрела на меня, округлив глаза. На мгновение её лицо словно замерло, обрамленное гладкими, темными прядями волос. Я же перевожу взгляд на Камилу с Леной.

— Что это со Светкой? — удивляюсь. — С каких пор она не только дерется, но и логически рассуждает?

— Мой мужжж, — тут же зашипела блондинка, а остальные жены сдержанно захихикали. — Я вообще-то не тупая. На тупой бы ты не женился.

— Что правда, то правда, — смеюсь, заглядывая в её глаза. — Мои жены не только самые красивые, но и самые мудрые женщины на свете, — специально рассыпаюсь в комплиментах. Это срабатывает: Светка сразу сменяет гнев на милость, заулыбавшись от уха до уха, её щеки слегка порозовели. Камила и Лена, стоящие рядом, тоже не остаются равнодушными — гордо выпячивают груди. Хм, а рогогорское молоко не только мне на пользу пошло.

Тут-то меня и находит Кацу Кимадзаро.

— Господин Данила, Нобунага-сама просит нас с тобой на личный разговор.

— Очень вовремя, — усмехаюсь. На самом деле, если бы Нобунага мной не заинтересовался бы, я и сам вывел бы его на беседу. С Сасаки надо кончать. Сегодня у меня еще была слабая надежда с ними договориться, но они своей выходкой сами подписали себе смертный приговор.

Проходим через широкий коридор, украшенный старинными картинами и позолоченными рамами, и попадаем в просторный кабинет. В углу для отдыха, в большом кожаном кресле, уже устроился сам лысый Ода.

— Присаживайтесь, господа, — указывает он на пустые кресла. — Господин Данила, я приношу извинение за то, что ваше знакомство с японскими танцами омрачилось злостным нарушением. Обещаю, что род Кобиджи понесет суровое наказание за своего отпрыска.

— Думаю, с них достаточно потери сына, — замечаю спокойно. Чем-чем, но излишней мстительностью я не страдаю. Да и вообще плевать мне на этих Кобиджи.

— Если вы так желаете, — не спорит Нобунага. Лицо лысика будто высечено из камня и не выражает никаких эмоций. С таким фейсом только в покер играть. — Ваше великодушие поразительно.

— О нет, Нобунага-сама, вам показалось. Я отнюдь не великодушен, — отказываюсь от похвалы. — На самом деле, я желаю поквитаться с Сасаки, ведь это они натравили на мою жену того физика.

— Сасаки? — безэмоциональным тоном спрашивает лысик. — И как же вы хотите с ними поквитаться?

— Например, рассказать вам о причинах неурожая на ваших землях годовой давности, — вворачиваю я необычный твист.

Тут-то «каменный» Нобунага и приподнимает левую бровь.

— Этот неурожай разорил десятки крупных фермерских хозяйств, — замечает лысый дайме. — Тысячи людей обеднели, многие другие голодали из-за роста цен… Мне бы не хотелось о нем говорить в праздничный день.

— Даже если причиной неурожая была диверсия Сасаки? — удивляюсь. — Это ведь они потом заработали на перепродаже импортных продуктов в ваших населенных пунктах. — Я делаю паузу. — Вы все еще не хотите об этом говорить?

Глаза лысика вспыхивают мимолетным огнем.

— Уже хочу. Пожалуйста, продолжайте, — коротко роняет дайме.

— Сасаки использовали аномальные бактерии, чтобы вызвать бактериальный ожог овощных культур и риса. Проверить это легко. Биоконтейнеры с бактериями до сих пор хранятся на складах Сасаки в Хрипистых холмах. Можете достать их и сравнить воздействие бактерий с последствиями того неурожая. Тогда вы убедитесь, что Сасаки сначала вызвали голод на ваших землях, а потом продавали вам втридорога протухшие ханьские помидоры, — я внимательно смотрю в лицо дайме. — Сасаки вас поимели, Нобунага-сама, уж простите за честность.