Ашер задумался и помрачнел. Если бы он не знал Амалию Ортос лично, то мог-бы смело усомниться. Но он знал, и довольно давно.

— Предположим, — кивнул он хладнокровно приняв сей факт. — Кто еще может это подтвердить?

— Боюсь что никто, нам пришлось уничтожить флагман вместе со всей верхушкой лиги. Приказ отдал я.

— Флагман? Вы ждете, что я поверю?

— У меня уникальный корабль, сударь. Помните вспышку света перед взрывом? Тем самым, что обрушил ваш флот на землю?

— Это… немыслимо! Да кто вы такой?!

— Я тот, кто пришел протянуть вам руку помощи, пусть и незаслуженную. Вы не задумывались, почему барьер этого маяка пропустил мой корабль?

— Чего вы хотите, сир Торвик Торвольф? Формально я не получал отмены приказа, так что мы с вами все еще враги!

— Верно, и у меня все еще есть право вас уничтожить по той же причине. Однако, ее величество не горит желанием развязывать победоносную войну. А она несомненно будет таковой. Ее устраивает нынешнее положение вещей. По крайней мере сейчас, когда в мире творится такой бардак. Вы готовы подчиниться ее воле?

— Боюсь, что у нас не осталось выбора.

— Выбор есть, но он неправильный, адмирал. Не беспокойтесь, честь ваша не пострадает. Я подозреваю, что не смотря на повреждения большинство ваших кораблей на ходу. Это так?

— Так точно. Требуется ремонт, но он уже идет полным ходом. Что с того?

— Предлагаю вам увести остатки флота в порты приписки сразу, как это станет возможно. Ну а дипломатическую часть вопроса предоставьте мне. Ни ваш король ни лига не удосужились внять предупреждениям Орсис о конце света. Боюсь подумать, что сейчас творится в городах. Паника, мародерство, разруха… голод. Помощь армии нужна как никогда.

Адмирал скрипнул зубами, но возразить было нечем.

— Хорошо. Учитывая всю серьезность обстоятельств, я беру ответственность на себя. Мы примем предложение, дабы избежать более тяжелых последствий. Но лично вас, сударь, до особого приказа я буду считать врагом!

— Ваше право, адмирал… ваше право. Кто я такой чтобы ставить под сомнения приказы лиги? Впрочем, вы же давали присягу. Королю, кажется? Ну да, ну да… кто ж сейчас разберет.

— Сударь! Еще слово и…

— Факты, сударь. Сухие факты. Нет цели вас оскорбить. Что же до короля… — я глянул в его глаза и сменил тон: — Опасения ваши верны и всегда были таковыми.

Не дожидаясь ответа, я отвесил поклон.

— За сим мы откланяемся, господа. Попутного вам ветра.

Оставив адмирала Ашера в некотором недоумении, мы покинули алтарный зал. «Черное лезвие» взмыло ввысь, едва нога моя коснулась палубы.

— Куда теперь? — глядя на остатки своего флота с высоты, спросил Олаф.

— Время навестить королеву. Вы готовы?

— Думаю об этом с содроганием… Но от судьбы не уйти. Я никогда не буду готов, так что лучше сделать это сейчас. Вы намеренно не взяли с собой Натали?

— Отчасти. Она испытывает к вам нежные чувства, и я бы не хотел их омрачать.

— Благородно с вашей стороны. Некоторых вещей ей лучше не видеть.

Путь к замку Лорены занял почти три дня. Насиловать Шарк Раал я не стал, шли на крейсерской скорости, ниже линии облаков. Подниматься в эфир не стали, чтобы не мерзнуть без надобности.

— От чего же сир Торвик так печален? Не доволен результатом?

Амалия Ортос поднялась ко мне на крышу рубки, и отвлекла от мыслей. От женщины разило спиртным.

— Нечему радоваться. Да, лишних жертв пока что удалось избежать. Но общей картины я все еще не вижу.

— Тебе нужно отвлечься. Разгрузи мозг, дай ему отдохнуть. Вино, например, отлично в том помогает.

— Несомненно, — я не сдержал улыбки. — Но не сейчас.

— А еще, говорят, женщины хорошо отвлекают… Это намек, если что.

— Вы о себе? — удивился я. — С чего вдруг? У вас ко мне романтические чувства? Вот бы не заподозрил.

— При чем тут чувства?! Не думай, что я просто пьяна, это не так. После всего пережитого мне нужна разрядка. Не к принцу же идти… Я знаю, что ты имеешь своих кобылиц рогатых время от времени. Чем я хуже?

— Все дело в харизме, — усмехнулся я. — Их просто ко мне тянет.

— Так и меня тянет, Торвик. Ты самое сильное существо в этом мире. Я млею рядом с тобой, хоть и боюсь. В конце концов, ты же проклят и похоть тревожит тебя постоянно. Разве я неправа? Если дело в Венге, то я уже договорилась. Она не против.

— Что вы сделали? Амалия, при живом то муже? Что скажет ваша дочь?

— Я тебя умоляю… это было в прошлой жизни. Уж ты то должен понять. Не факт, что Эдвард вообще простит меня. Я попыталась его обнять, но он оттолкнул. А если и простит, то когда еще это будет?! — она обреченно вздохнула. — А я сейчас жить хочу, понимаешь?