– Возможно, - кивнул я. – Но пока ничего непонятно.

Мы на некоторое время замолчали, каждый думая о своем. Такие известия весьма напрягают.

Ничего дальше вспомнить не могу, может, потом будет. Но, по крайней мере, я чувствую, что это именно мои воспоминания, а не что-то чужое.

– У меня есть три теории о том, что с тобой потом произошло, - заявила Панси. – За их правдоподобность я не ручаюсь. Считайте это лишь натягиванием совы на глобус.

– Такие вещи лучше доверить профессионалу, - фыркнула Гермиона.

– Найдем профессионала - сразу же передадим.

Она сделала небольшую паузу.

– Итак, теория первая: Гарри после Авады отлетает в Арку Смерти, проходит через нее. Что там внутри происходило, я даже гадать не буду, а перейду к более интересному. Гарри оказывается в ином мире и там встречает этого некого «друга»…

– Привет. Как тебя зовут? – звучит чей-то голос рядом со мной.

Бледно-серые, почти белые глаза, смотря на меня со смесью тоски и безразличия. Пустые глаза, будто увидевшие так много боли, что перестали различать цвета мира… Мертвые глаза… еще более мертвые… чем мои…

– И вместе они с еще некоторыми людьми проводят там какое-то время, но потом происходит что-то страшное…

Голос… кто-то… говорит…

– Держись… Не смей умирать… Я не дам тебе умереть…

Дальше была лишь темнота…

– Там почти все погибают, а «друг» спасает Гарри, - продолжает Панси. – Но ранение оказывается слишком серьезным, и он возвращает Гарри в свой мир, чтобы спасти.

– Но если я там провел достаточно времени, то почему никак не изменился? – спросил я.

– Понятия не имею, - ответила слизеринка. – Но даже в нашем мире более чем достаточно могущественных явлений, о природе которых я не знаю. За гранью миров? О, их не счесть.

Не знаю, что сказать на это.

Я и согласен, и не согласен с ней. Да и поверить в то, что я был в ином мире и даже жил там, мне сложно. Ничего такого я не чувствую, по крайней мере, пока.

– Это самая оптимистичная теория, и я бы хотела, чтобы она была верна, - заявила Паркинсон.

Я напрягся.

– Вторая теория заключается в том, что все те воспоминания, что ты видишь, не твои, - сказала она. – Они принадлежат кому-то другому. Либо самому «другу», либо кому-то близкому ему. Тот человек был ранен и умирал. Спасти его было невозможно. Но тут очень удачно подвернулся ты, а потому «друг» решил перенести в тебя чужую душу и воспоминания, а после вернул домой, чтобы пронаблюдать в спокойной обстановке и проконтролировать. Но я бы не хотела, чтобы эта теория была правдой.

Понимаю, что она хочет сказать.

Ведь если во мне чужая душа и память, то они скоро могут вытеснить меня. А может, уже вытесняют.

Действительно ли то, что делаю сейчас, это я?

До этого я был жалким неудачником, слабаком и ничтожеством, а затем резко изменился. Я изменился, потому что повзрослел и переосмыслил себя или это все чужое влияние? Не хочу чужую душу и память. Не хочу осознавать, что я на самом деле неисправимое ничтожество, которое никак иначе не переделать.

– Ну, а что за третья теория?

– Прошлая жизнь, - отвечает девушка. – Мы не знаем временных рамок, а потому они могут быть любыми. Ты в прошлой жизни жил там и, может, был другим человеком, но погиб в какой-то момент. Вот тебя и пытаются «разбудить».

Да, не густо, но это было бы куда более оптимистично, чем вторая. Это все же я, но в прошлой жизни.

– Вот как-то так, - пожала слизеринка плечами. – Может, все теории и не правильны, может, они все ложные, и все на самом деле иначе, а может, все правдивы. Черт его знает, что могло с тобой произойти в ином мире и сколько лет ты там провел. Может, ты постареть и умереть успел, а затем тебя вернули сюда или ты сожрал кучу душ, вот чужую память и получил. Тут можно столько сов перетянуть, что глобусов не хватит.

Наступила тишина.

Каждый из нас думал о своем.

– Кстати, Гарри, - сказала Гермиона. – А что ты говорил про какую-то отметину на груди?

– Ну, у меня на коже чуть более бледный след появился, - ответил я. – Как будто от шрама, но ничего иного.

– Странно, что ты этого не видела, Гермиона, - усмехнулась Панси. – После той ночи ты точно должна была многое рассмотреть.

– Заткнись! – покраснела Миона.

– Ладно, Гарри, - посмотрела на меня Паркинсон. – Показывай, что там у тебя на груди.