Уже теперь эмоции вскипели и во мне. Настолько сильно, что, даже помня про то, что нам нужно поговорить спокойно, я стала сомневаться в том, что нам с Брендоном это удастся.

– Я хочу кое-что прояснить, – я короткими ногтями провела по мягкой обивке дивана. Царапая ее, но совершенно не в состоянии утихомирить своих едких эмоций. – Ты прогнал меня. И сложилась бы судьба хоть немного иначе, я могла бы умереть. Не было бы ни меня, ни Дерека. Я не считаю, что ему нужен такой отец, как ты. Тем более, ты сам по себе еще то чудовище и в своей жизни успел сделать много всего плохого.

– Умереть? – альфа наклонился вперед, взглядом впившись в мои глаза.

Я откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди, немного сминая ткань шелкового халата.

– Почти сразу после того, как я вышла из твоей квартиры, я потеряла сознание, – холодно произнесла. Но за этим я прятала злость. – Кто-то из прохожих меня заметил и вызвал скорую. Но ты уже знаешь о том, что я оказалась в больнице. Именно там твоя мать меня навестила. Рассказала о том, что скоро за мной явятся и отправят в специальное отделение детдома, так как Диланы от меня раз и навсегда отказались.

– Я недавно был в той больнице и я читал твою медицинскую карту. Но, если ты говоришь про умереть, значит, там написана ложь.

– Давай я угадаю. Там написано о том, что я плохо перенесла гон с альфой? Но ты уже знаешь, что тогда началось мое пробуждение. Конечно, одно другому не мешает. Я и правда плохо перенесла гон с тобой, но лишь благодаря тому, что в другой больнице поняли, что у меня началось пробуждение, я смогла выжить.

Я прекрасно знала, что этих данных Брендон достать не мог. Насколько бы влиятелен он не был, но еще пять лет назад Алана затребовала удалить эту часть моей медицинской карты. А все потому, что врачи желали предать мой случай огласке.

Именно поэтому мама особенно тщательно все уничтожила. Так, чтобы меня никогда не тревожили.

– Когда врачи осознали, что со мной, в первую очередь они перестали пичкать меня лекарствами, – я продолжила. – Я на тот момент уже была на грани. Буквально пару дней прежнего лечения и меня бы не стало. Точно так же как и Дерека. Не поверишь, Дилан, но я в то время вообще переживала ад. Вот только, все равно родила сына. У меня даже мысли не возникло прервать беременность. И я обожаю Дерека. Пытаюсь дать ему все и даже больше. И я придерживаюсь того мнения, что твоего присутствия в его жизни вообще не требуется. С тобой будет хуже. Теперь понимаешь, почему я не рассказала раньше?

Дилан все это время молчал. Слушал меня и, когда я закончила, альфа еще некоторое время сидел неподвижно. Все еще смотря в мои глаза.

А затем, он потянулся ко мне. С первых же мгновений уловив это, я тут же дернулась в сторону.

Это было слишком очевидно. Я отстранилась от Брендона, словно от прокаженного.

– Можно, я возьму тебя за руку? – спросил альфа. Говорил осторожно, но я все равно отрицательно качнула головой, совершенно не понимая зачем ему это вообще нужно. Что Брендон задумал?

– Нет, нельзя. Мы разговариваем и, надеюсь, ты понимаешь, что любые прикосновения недопустимы.

– Я еще многого о тебе не знаю, – сказал Дилан. – Хоть и всяческими способами пытаюсь собрать сведения о твоей жизни. Сегодня ты дала мне понять, что я из-за своей ошибки мог раз и навсегда потерять самое ценное для меня и сейчас мне хочется хотя бы просто взять тебя за руку. Позволь мне, Элис.

– Нет, – ответила твердо. – Я сожалею о том, что слишком близко подпустила тебя к себе. За это я поплатилась. Ты назвал меня шлюхой. Повторяю – больше никакие прикосновения между нами не являются допустимыми.

Я все еще внутренне горела. Причем, еще сильнее, чем раньше. Наверное, к этому следовало привыкнуть. Рядом с Диланом я просто не могла успокоиться, но из-за его желания взять меня за руку, я вовсе напряглась. Создавалось ощущение, что хватит любого неверного слова и я тут же взорвусь.

И я думала, что это вот-вот неминуемо наступит, но альфа немного отстранился. Мне показалось, что даже это он сделал осторожно. И, несмотря на то, что я не понимала Дилана, в этот момент смогла немного выдохнуть.

– Из-за тебя, у меня сознание рвет на части. Я хочу обладать тобой. Полностью, а не думать о том, что ты в это же время находишься с другим альфой. Тем более, только что я узнал, что у нас есть ребенок.

– Ты не имеешь на меня никаких прав, чтобы выказывать какие-либо претензии.

Я это не просто говорила. Каждым словом давала понять, что Дилан говорит про то, что уже теперь для нас запретно.

И в наших взглядах мы будто бы сражались. Эмоции вновь всколыхнулись, но Брендон первым отступил.