Мне показалось, что Страбонус купился на рассказанную киммерийцем легенду. Варвар с серьезным видом заявлял, что, если трон не будет возвращен законному государю, в «кровавом огне всеобщей войны» сгинут все государства Заката; что Конан (настоящий, имеется в виду) никогда не хотел ни с кем воевать; что если двойник останется на троне, под угрозой будет не только Офир, но и корона Хоршемиша… Словом, варвар старательно изображал из себя несправедливо обиженного, благочестивого и просвещенного монарха. Я старательно кивал, а в самые драматические моменты его сбивчивого рассказа вздымал глаза к потолку, тихонько поддакивал и говорил: «Все образуется, Ваше величество».

Страбонус каменно молчал, а в его глазах искрились льдинки. И смотрел он на нас, будто на двух помешанных.

— Если я помогу тебе вернуть корону, — заговорил кофиец, когда Конан остановился перевести дух перед тем, как начать все сначала, — что я получу взамен на эту услугу?

— Хотя бы собственную жизнь, — усмехнулся Конан. — По-моему, этого достаточно.

— Это только по-твоему, — голосом завзятого лавочника перебил Страбонус. — Обещаешь, что снизишь налоговые сборы с кофийских купцов?

— Обещаю, — варвар кивнул и посмотрел на иноземного венценосца отвратительно правдивыми голубыми глазами.

— Та-ак, — Страбонус задумчиво почесал подбородок. — Еще вернешь разрешение моим торговым кораблям плавать по Хороту и Алимане в пределах Аквилонии. Потом отзовешь из Кофа проповедников-митриацев. Они изрядно мешают моему придворному волшебнику Тсота-Ланти. Старик нервничает…

— А может, тебе еще луну с неба достать? — возмутился Конан. — Между прочим, делами религии занимаюсь не я, а главный жрец Валамир. С ним и договаривайся! Храмы в моей стране королю не подчиняются.

— Досада какая, — вздохнул кофиец. — Хорошо. Ограничимся пока торговыми льготами для купцов Кофа. И последнее, самое важное условие.

— Ну? — насторожился Конан, предчувствуя подвох со стороны Страбонуса.

— Весь следующий день ты будешь меня слушаться, — решительно сказал тот. — Если так боишься, что я убегу или что-нибудь испорчу — приставь ко мне своего цепного пса. В случае чего он сумеет всадить кинжал мне под ребра…

Я громко прокашлялся. Проклятый кофиец будто нарочно обозвал меня «цепным псом». Или догадался, кто я такой.

— Можно и согласиться, — поморщившись, проговорил варвар. — Главное в другом. Каким именно приказам я должен буду подчиняться?

— Любым, — уклончиво ответил Страбонус. — Заговором руковожу я сам и собираюсь… Вернее, собирался посадить на трон человека, верного Кофу. Он не обременен слишком большим количеством мозгов, но у него есть умные друзья, которые в нужный момент подскажут, как поступать… Итак, ты говоришь, что во дворце находится твой двойник? Отлично. Мы подменим двойника двойником.

— Чего? — вытаращился Конан. — Ну-ка объясни…

— Я тут кое-что придумал, — с нарочитой скромностью сказал кофиец. — Буквально сейчас… Если те честолюбивые люди, которые согласились принять мою помощь в устроении заговора, хотят убить короля — мы не будем им мешать. Наоборот, ты, я и все верные слуги, которые остались в твоем распоряжении, начнем способствовать заговорщикам по мере своих сил. Ночью мы, как и положено всяким порядочным злоумышленникам, придем во дворец, убьем тебя, тело унесем и спрячем, а место короля Аквилонии займет двойник.

И Страбонус изящным жестом руки указал на Конана.

— Ничего себе, — почесал в затылке варвар. — Здорово придумано. Никогда бы не подумал, что с помощью короля Страбонуса буду участвовать в заговоре против самого себя и превращусь в собственного двойника! Что-то мы перемудрили…

— Придумай лучше, — снисходительно фыркнул кофиец. — Итак, кажется, ты понял, что нужно делать? Сейчас мы пойдем в дом человека, который обязан возглавить переворот. Он знает, что я должен прибыть сегодня ночью, чтобы лично надсмотреть за событиями. Я объявлю этому дворянину, что план претерпел изменения…

— Змееныши Сета! — радостно выругался Конан. — Про тебя правильно говорят: «Хитрее Бела и умнее немедийского стряпчего». То есть ты представишь меня человеком, который должен будет заменить на троне настоящего короля?

— Именно, — согласился Страбонус. — Если бы послезавтра утром в городе объявили, что король Конан внезапно умер, а его место занял один из немногочисленных наследников Эпимитриуса, в городе началось бы недовольство. И прежде всего — со стороны пуантенской гвардии. Хотя точно знаю, что Просперо нет в столице… А теперь все пройдет очень тихо и спокойно. Настоящий король, вернее, то, что выдает себя за него, умрет, ты займешь трон, а с заговорщиками разберешься сам на следующий день. То есть когда я вернусь в этот дом и через Портал уйду обратно в Хоршемиш. Даже жаль немного, такой отличный план сорвался…