Есть что отметить чашечкой ароматного какао. И неважно, что уже почти ночь.

Когда последние кусочки шоколада растаяли, окрасив молоко в светло-коричневый цвет, Алес добавила туда пару ложек меда и сняла «варево» с огня. Знакомый с детства запах приятно щекотал нос.

— Ты уверена, что это безопасно? — с сомнением спросил Лайон, разглядывая содержимое чашки, которую ему вручила сестра.

В глазах Алесии заплясали веселые искры. Уверена ли она? Разумеется нет. Но кто не рискует, тот обречен до самой старости пить травяной чай. Поэтому, подмигнув брату, она первая сделала глоток. И замерла, прислушиваясь к ощущениям.

На языке чувствовался легкий, приятно-шоколадный вкус. Не горький. Но и без приторности. Нотки корицы проступили чуть ярче, а острота почти отступила, замаскированная молоком и температурой напитка.

Вот чем нужно согреваться в разгар холодной зимы. Слушать завывания метели за окном и вдыхать тонкий аромат горячего шоколада…

— Ну и как? — не выдержал Лайон, все еще не рискуя последовать примеру сестры.

— Превосходно! Получилось даже лучше, чем я ожидала.

Молодой человек поморщился, не скрывая своего скептицизма. Затем обреченно вздохнул. И одним глотком осушил половину чашки, словно там было не какао, а на редкость противное лекарство.

Алес усмехнулась про себя, видя, как меняются эмоции на лице брата. От отвращения — к недоумению, от недоумения к удивлению, и, как вишенка на торте — прямо-таки детский восторг. Сразу видно, ничего подобного ему пробовать еще не доводилось.

— Ну и как? — вернула она вопрос.

— Это… — Лайон явно не находил слов. — Как тебе вообще в голову пришло?

— Мне просто захотелось шоколада с молоком. — девушка лукаво улыбнулась, — А дальше оно как-то само.

Как ни странно, брата это объяснение полностью устроило. Он только глубокомысленно кивнул каким-то своим мыслям и вновь отпил какао, уже не скрывая удовольствия.

Алесия задумчиво покрутила чашку в руках. Вот оно — удачное время расспросить Лайона о слухах, которые распустил барон. С другой стороны, девушка подозревала, что услышанное ей не понравится. Так стоит ли портить уютный вечер всякой дрянью? Может, отложить разговор на потом?

— Послушай, — начала она в нерешительности. — Я все думала про Кариса и его даму…

Молодой человек напрягся. Но Алес уже приняла решение, а потому, продолжила спокойным тоном:

— Если у них все серьезно — пусть женятся. Не стоит им мешать. В конце концов, я тоже не стала никого слушать, когда была влюблена. Так что говорить с графиней Эрткон нет смысла, она лишь оскорбится.

— Э-эм…

— Я хотела лишь попросить… Когда станет известен день свадьбы — сообщи, пожалуйста, мне. Не хочу, чтобы эта новость застала меня врасплох. А так, будет время примириться с неизбежным. Только мне нужно знать заранее, а не в самый последний день.

Лайон чуть изогнул бровь.

— Может лучше сразу выбросишь его из головы?

— Выброшу. — девушка опустила ресницы, изображая трепетную лань. — Но только после того, как буду уверена, что его женитьба состоится. Мне так будет легче… Пойми…

— Ну хорошо. — сдался парень.

В конце концов, новость о свадьбе все равно не получилось бы скрыть. Может и к лучшему, что Алес узнает все заранее и от него.

Погостив еще пару дней (а точнее, просидев почти безвылазно дома, в компании Эмми), Алесия засобиралась к себе. Книги отобраны, кожи доставили, шоколад упакован, так чего еще ждать?

Вряд ли Карис объявит о свадьбе со дня на день. Так что время подготовиться есть. А нюхать ароматы средневековых улиц и рассматривать продукты лошадиной жизнедеятельности в окно? Фи… Пусть этим местный «высший» свет занимается.

Интересно, как поместье пережило отсутствие хозяйки? Очень хочется верить, что оно все еще стоит…

— Голубка моя!

В комнату ворвалась Эмми, которая (как и местные слуги), совершенно не была приучена стучать. И если другие обитатели графского дома еще пытались выработать полезную привычку (после многократных напоминаний), то старушку было не переделать.

— Это как же, — сокрушалась, тем временем, старая нянька. — Ну зачем тебе в эту глушь? Осталась бы тут со мной. В мире и покое…

— Нянюшка, я уже говорила. — Алес мысленно призвала все терпение, что у нее имелось. — Там живут люди, которые зависят от меня.

— Нехай живут. Но ты ведь не холопка какая-то, а госпожа. К чему тебе та деревня?

Этот разговор повторялся по несколько раз в день, после того, как Алесия объявила об отъезде. И несмотря на все разумные доводы, старушка упорно отказывалась признать, что на свежем воздухе, вдали от городской пыли «деточке» будет лучше.

— Там и солнце кожу твою белую будет чернить. И мошка покусает. А из леса запросто может выйти дикий зверь.