— Я должна тебе кое-что сказать, Грейс, — тишину разорвал тихий голос Эллы. Мой взгляд переместился на нее. Она говорила серьёзно. — Тебе это не понравится.

— Пока ты не бросишь меня, мы разберемся со всем остальным, — я тоже это имела в виду. Без Эллы я была бы так одинока последние три с половиной года.

— Да, я никогда не оставлю тебя, — ответила она без колебаний. — Может быть, мы и не связаны кровью, но мы сестры на всю жизнь, — она была права; она была для меня больше родной, чем вся моя живая кровная семья. Она глубоко вдохнула, а затем выдохнула. — Когда я поехала на главный остров, я проверила новости США, — я бы не стала ее ругать. Не прошло и тридцати минут назад, как у меня возникло искушение сделать то же самое. Я затаила дыхание, ожидая того, что должно было произойти. — Твой дядя подал прошение о передаче ему всего твоего имущества в связи с доказательствами твоей смерти.

Я уставилась на нее, уверенная, что ослышалась. — Что?

— Мне очень жаль, — пробормотала она.

— У него были доказательства того, что я мертва? Это не имеет никакого смысла, — хотя я никогда не допускала, чтобы мой дядя и моя семья объявили меня мертвой, чтобы заполучить мое наследство. У моих родителей хватило ума передать все это в траст до моего двадцатипятилетия. Что приближалось быстро.

— Я не знаю, — пробормотала она. — Меня бесило, что он украл у тебя то, что принадлежит тебе. Поэтому я отправила защищенной почтой доказательства того, что ты жива, вместе с фотографией.

Это было неразумно. Она знала это, и я тоже. Но я понимала, почему она это сделала. Я бы, наверное, сделала то же самое, если бы мы поменялись ролями. Ведь это наследство принадлежало и моему сыну.

— Черт, надеюсь, это одна из хороших фотографий, — ответила я вместо того, чтобы отругать ее. Она и так достаточно избивала себя. Мы встретились глазами и разразились приступами смеха. Не смешно, что моя семья отобрала у меня практически все и теперь тоже позаботилась о наследстве. Но плач нам не поможет.

— Я отправила фотографию с нашей рейв-вечеринки в Германии.

Я закатила глаза. — Ладно, это не так уж и плохо.

Повернув голову назад, лицом к морю, я уставилась на отражение луны на поверхности волн. В этом маленьком уголке мира было так мирно. Можно почти притвориться, что всего зла этого мира не существует. Но это произошло, скрываясь в тени. Моя семья была большой частью этого.

Деньги — корень всех зол, но без них мы не смогли бы жить. Мы с Эллой поняли это на собственном горьком опыте, пройдя через трудности. Первые три месяца мы каждые две недели переезжали из одного европейского города в другой, боясь, что нас найдут. Мы изо всех сил старались следить за своими деньгами, но, не зная, как обходиться без них, мы не справились с задачей. Мы оба постоянно уставали и поначалу теряли вес. Даже несмотря на то, что моя беременность прогрессировала, мне казалось, что всякая одежда, которая у меня была, висела на мне свободно.

Две девушки в большом и страшном мире. Если бы нас убили, никто бы нас не заметил. Потому что мы были призраками, путешествовали с фальшивыми документами на поезде или автобусе, таскались из общежития в общежитие, иногда даже ночевали на вокзалах. Мы держали головы опущенными и прикованными к себе. Мы часто теряли счет, где находимся. Иногда я ломалась и плакала от жестокости всего этого, а Элла меня утешала. В других случаях у нее случался срыв, и я помогала ей пережить это. Мы выжили, потому что были друг у друга.

Когда денег стало пугающе мало, мы начали искать работу. Все, что помогло бы нам заработать немного денег и выжить. Наши ограниченные языковые навыки стали нашим недостатком. Мы даже настолько отчаялись, что попытались воровать. Ни одному из нас не удалось добиться успеха ни в одном, поэтому мы отказались от этого. Но у нас был небольшой перерыв с последним парнем, Дитрихом, у которого мы пытались украсть. Он был агентом местной преступной группировки. Он очистил их деньги и предложил заплатить нам комиссию, если мы ему поможем.

Все сводилось к тому, чтобы голодать и жить на улице, или пытаться это сделать. Самое приятное то, что этот парень утверждал, что отмывал все сам вместе со своим поставщиком. Для нас с Эллой это не имело значения, лишь бы нам платили.

Нам было выгодно оставаться вне поля зрения всех, и именно по этой причине мы с Эллой установили уровни безопасности по мере роста числа наших клиентов. Мы быстро начали находить своих клиентов… ну, преступников, если честно, и мы выросли. Мы оба были полны решимости больше не голодать и не искать место, где можно безопасно переночевать посреди ночи.

Дитрих, сам того не зная, спас нам жизни. Они с Эллой некоторое время встречались. Мы никогда не рассказывали ему нашу историю, но он понял, что мы не хотим, чтобы нас нашли. Итак, он дал нам подсказки, как быть невидимыми, как зарабатывать деньги на черном рынке и оставаться скрытыми от поставщиков.

Мы усердно работали, чтобы оставаться невидимыми, и впервые я задумалась, не стоит ли мне просто позволить своей семье залезть в мое наследство. Это не стоило ни моей жизни, ни Маттео, ни Эллы. Нам не нужны были миллионы. Если бы я поработала на Безжалостного Короля еще несколько лет, мы бы устроились на всю жизнь.