Грейс кивнула, ее губы плотно сжались. Если бы взгляды могли убивать, моя дорогая жена уже бы меня убила.

— Здравствуйте, господин Витале, — поприветствовала нас стюардесса. — Не хотите ли вы и ваши гости выпить?

— Да спасибо. Как обычно, — мне пришлось бы напиться, чтобы выжить в этом трансатлантическом перелете с женой на борту. В противном случае я мог бы затащить ее в заднюю часть самолета за волосы и трахнуть до потери сознания.

— А вы, дамы? — спросила она наших гостей.

Грейс и Элла только покачали головами.

— И кто ты такой? — стюардесса ворковала сыну Грейс. — Хочешь молока или сока?

Мальчик перевел взгляд с стюардессы на мать, в его глазах был вопрос.

— Как хочешь, Маттео, — пробормотала она.

Я скрыл свое удивление. Маттео звали моего отца. Не то чтобы она называла моего отца по имени. Сначала она продолжала называть его мистер Витале, а затем постепенно сменила имя на «отец». Должно быть, это совпадение. Маттео было очень распространенным именем в Италии. Так звали отца мальчика?

— Сукко, — ответил Маттео стюардессе. Она в замешательстве посмотрела на Грейс, а затем на меня.

— Он будет пить сок, — сказал я ей.

Грейс повернулась ко мне спиной, затем направилась с Эллой и ее сыном в самый дальний угол самолета и села там. Мы с Массимо переглянулись. Это не имело значения. Не то чтобы они могли бежать куда угодно, если только не планировали выпрыгнуть из самолета.

Стюардесса вернулась со всеми нашими напитками.

— На всякий случай я принесла вам, двум дамам, немного воды, — сказала она Грейс и Элле.

— Спасибо, — пробормотали они оба, беря воду из бутылки.

Я не мог не наблюдать за своей женой. Она казалась какой-то другой. Увереннее, сильнее, красивее. Хотя эти волосы придется убрать. Мне понравился ее натуральный цвет волос. Не то чтобы это вообще имело для меня значение.

В тот момент, когда у нее родился ребенок от другого мужчины, наш брак стал историей.

Нет, в тот момент, когда ты нажал на курок, твой брак стал историей.

Я прогнал свою совесть. Мне это было не нужно, я этого не хотел. Она хотела аннулирования. Я тоже должен этого хотеть. Она ничего для меня не значила. Тогда почему меня беспокоила мысль о том, что она выйдет замуж за кого-то другого? Это будет единственная причина, по которой она захочет развода или аннулирования брака. Весь брак с ней начался неправильно, из-за мести ее семье.

И эта жажда мести не исчезла. Я бы использовал ее, чтобы отомстить и затащить ее обратно в свою постель. Мне нужно было как-то вытащить ее из своей системы.

Я наблюдал за ней с сыном, когда самолет поднимался в воздух, и шептала ему тихие слова, которых я не мог расслышать. Я вспомнил, как она настаивала на том, чтобы не заводить детей в те короткие месяцы, когда мы были женаты. Она, конечно, была не против сразу завести ребенка от другого мужчины. Я хотел выследить его и перерезать ему горло за то, что он посмел прикоснуться к чему-то, что ему не принадлежало. Черт, я хотел помучить этого мужчину, красиво и долго, и увидеть, как свет погаснет в его глазах, навсегда увидев мою женщину, покрасневшую от оргазма. Горечь в моих венах была подобна яду.

Ее пальцы нежно гладили волосы сына, ее шепот был тихим. Я видел, как глаза мальчика опустились, и как только мы оказались в воздухе, он уснул, положив голову на колени матери.

Я отвел взгляд и стиснул зубы. Вместо этого я заметил, что Массимо наблюдает за Габриэллой. Он был влюблен в нее до того, как они исчезли. Я предположил, что он, вероятно, все еще это чувствует.

Да, удачи с этим.

Мне придется поручить Роберто присматривать за женщинами, хотя это меня тоже не устраивало. Грейс была красивой женщиной, а у Роберто не было женщины. Он знал, что если бы он хотя бы подумал прикоснуться к ней, он был бы мертвецом.

Я безоговорочно доверял Массимо. Он был членом семьи, настоящим кровным родственником. Но он будет думать своим членом. Я бы тоже. Нам нужен был кто-то, кто не участвует в игре, чтобы присматривать за ними, чтобы они снова не ускользнули из наших рук.

Хотя я отказывался смотреть в сторону жены до конца поездки, я все время чувствовал ее. Я слышал, как они говорили приглушенными голосами, и не сомневался, что они планируют побег.

Глава десятая

ГРЕЙС

Я чувствовала на себе взгляд Лучано, но старался не обращать на него внимания. Даже когда он не смотрел на нас, я знала, что он наблюдает. Он сказал, что ему что-то от меня нужно. Я задавалась вопросом, что это такое. Одно я знала наверняка. Мне надоело быть пешкой в общей борьбе за власть. Втянув Эллу, Маттео и меня обратно в свой мир, он подверг наши жизни опасности. Это заставило меня ненавидеть его еще больше.

— Думаешь, это мое письмо с фотографией выдало нас? — Элла пробормотала себе под нос.