Если бы эта ситуация не была такой хреновой, я бы посмеялась над тем, что он называет их мальчиками. Но как бы то ни было, смеяться было невозможно. Я не хотела рассказывать им историю нашей жизни и всего, через что мы прошли с той минуты, как сбежали. Да, я подумывала переспать с мужем, но отказалась дать ему что-либо еще. В тот день я предложила ему свое сердце, и он выбросил его.

— Лучано, у тебя есть адвокат, которым я могла бы воспользоваться? — спросила я, меняя тему. Я мельком взглянула на него и снова посмотрела на тарелку. Я знала, что он усомнится в моих доводах, поэтому засунула в рот ложку спагетти.

Он усмехнулся. — Зачем?

Я медленно пережевывала еду, осознавая, что большинство мужчин наблюдают за мной. За исключением Маттео и отца. Эти двое не были обеспокоены напряженностью между Лучано и мной.

Я отпила воды и ответила, ставя стакан. — Поэтому, когда я убью тебя и меня посадят, для моего сына будет назначен опекун.

Я мило улыбнулась мужу, и меня осенило. Мне это чертовски понравилось. Мне нравилось пререкаться с Лучано.

— Ну, не могла бы ты удержаться от того, чтобы убить меня?

Казалось, его совершенно не беспокоила моя угроза. Честно говоря, я была удивлена, что он не бросил мне в лицо имя моего дяди в защиту Маттео.

— Это слишком сложно, — мило поддразнила я. — Желание нажать на курок слишком сильное.

Было ли это сожаление мелькнувшим в его глазах? Нет, Грейс. Ничего с ним не читай.

— И что ты будешь делать с остальными, Грейс? — спросил Кассио, прислонившись к стулу. Я почти ожидала, что он потянется за пистолетом. Отец только подмигнул мне. Думаю, он знал, что во мне этого нет. — Знаешь, если ты убьешь одного из нас, тебе придется убить нас всех.

Я закатила глаза.

— Это можно устроить, — пришлось признать, что я официально потеряла рассудок. Возможно, эта ситуация жизни и смерти с моей семьей окончательно испортила мне мозг. — Что ты думаешь, Элла? — пробормотала я, казалось бы, невозмутимая.

— Я не знаю, Грейс, — она никогда не переставала есть. Поднеся вилку ко рту, она продолжила. — Подождем до завтра. Я не хочу идти танцевать вся в синяках или запачкать себя кровью. Смывать это долго.

Я преувеличенно вздохнула.

— А я так хотела покончить с этими парнями. Хорошо, тогда завтра, — я улыбнулась Кассио, и мне пришлось сдержать усмешку, увидев комичные выражения на лицах других мужчин. Единственными, кого это не волновало, были Лучано и Кассио. — А как насчет этого адвоката?

— А что насчет Яна? — спросил отец, удивив меня. Я не знала, что он его знает.

Я напряглась при упоминании Яна. Он никогда не был бы моим выбором; он позаботился о том, чтобы у моего дяди была копия, и исказил все в свою пользу.

— Нет, не Ян, — ответила я. Отец кивнул, словно соглашаясь и понимая. — Мне действительно нужен один сегодня вечером, Лучано. Я знаю, что у тебя есть люди, которые прыгают только ради тебя. Можно мне одного до восьми вечера?

На его красивом лице проступили две морщинки, словно он пытался меня расшифровать. И, к несчастью для меня, Лучано отлично умел читать людей и разгадывать головоломки.

Глава пятнадцатая

Лучано

я

изучал свою жену во время ужина. Не было никаких сомнений; она расправила крылья за то время, что мы провели врозь. С того момента, как я ее нашел, она продолжала меня удивлять. Последнее открытие о ней было трудно совместить с женщиной, которую я помнил. Женщина, на которой я женился. Но я понял, что мне нравится и эта ее сторона. Казалось бы, не было в ней такой стороны, которая бы мне не нравилась.

Грейс была Призраком. Мой призрак, мой бегун. Массимо наконец смог проникнуть через брандмауэр и получить электронную переписку. Массимо просмотрел часть ее истории транзакций, и, видимо, ему еще предстоит преодолеть еще несколько брандмауэров, чтобы мы могли отслеживать каждую из ее транзакций.

Она чертов Призрак! Я был так потрясен, что даже не мог насладиться тем фактом, что моя интуиция оказалась права, когда я заподозрил, что Призрак — это она.

Прямо сейчас моим первым желанием было отказать ей в адвокате, не зная, для чего он ей нужен.

Это заставило меня чувствовать себя неловко, не зная, тем более, что ее слои продолжали распадаться за короткий промежуток времени в два дня. Но, похоже, для нее это было действительно важно.

— Конечно, через час ко мне придет мужчина.

— Спасибо.

Она подарила мне благодарную и мягкую улыбку. Если бы она только знала, какую власть она имела надо мной. Она могла вот так улыбнуться и ударить меня ножом в сердце. И я бы ей, наверное, позволил. Мы с Кассио все еще боролись за связь между их двумя семьями.